Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ работы онлайн
  Заказать учебную работу без посредников на бирже Author24.ru
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

Мир героев рассказа И. А. Бунина "Господин из Сан-Франциско"

Подкатегория: Бунин И.А.
Сайт по автору: Бунин И.А.
Текст призведения: Господин из Сан-Франциско

"Господин из Сан-Франциско"

«никто не запомнил». Г. «ехал в Старый Свет на целых два года, с женой и дочерью, единственно ради развлечения. Он был твердо уверен, что имеет полное право на отдых, удовольствия, на путешествие во всех отношениях отличное. Для такой уверенности у него был тот довод, что, во-первых, он был богат, а во-вторых, только что приступил к жизни, несмотря на свои пятьдесят восемь лет». Бунин подробно излагает маршрут предстоящего путешествия: Южная Италия - Ницца - Монте-Карло - Флоренция - Рим - Венеция - Париж - Севилья - Афины - Палестина - Египет, «даже Япония, - разумеется, уже на обратном пути». «Все пошло сперва прекрасно», но в этой бесстрастной констатации происходящего слышатся «молоточки судьбы».

«Атлантида», похожего «на громадный отель со всеми удобствами, - с ночным баром, с восточными банями, с собственной газетой». Океан, уже давно ставший в мировой литературе символом жизни в ее изменчивости, грозности и непредсказуемости, «был страшен, но о нем не думали»; «на баке поминутно взвывала с адской мрачностью и взвизгивала с неистовой злобой сирена, но немногие из обедающих слышали сирену - ее заглушали звуки прекрасного струнного оркестра». «Сирена» - символ мирового хаоса, «музыка» - спокойной гармонии. Постоянное сопоставление этих лейтмотивов определяет диссонансную стилистическую интонацию рассказа. Бунин дает портрет своего героя: «Сухой, невысокий, неладно скроенный, но крепко сшитый.... Нечто монгольское было в его желтоватом лице с подстриженными серебряными усами, золотыми пломбами блестели его крупные зубы, старой слоновой костью - крепкая лысая голова». Важна еще одна, как выяснится впоследствии, обманчивая деталь: «Смокинг и крахмальное белье очень молодили» Г.

«все уверяли», тепло. Бунин не указывает, был ли предопределен трагический исход Г. в том случае, если бы он остался на «Атлантиде». Уже во время плавания на маленьком пароходике к острову Капри Г. чувствовал «себя так, как и подобало ему, - совсем стариком» и с раздражением думал о цели своего путешествия - об Италии.

«знаменательным» в судьбе Г. Он предвкушает изысканный вечер в обществе известной красавицы, но когда одевается, непроизвольно бормочет: «О, это ужасно!», «не стараясь понять, не думая, что именно ужасно». Он преодолевает себя, ждет в читальне жену, читает газеты - «как вдруг строчки вспыхнули перед ним стеклянным блеском, шея его напружилась, глаза выпучились, пенсне слетело с носа... Он рванулся вперед, хотел глотнуть воздуха - и дико захрипел; нижняя челюсть его отпала, осветив весь рот золотом пломб, голова завалилась на плечо и замоталась, грудь рубашки выпятилась коробом - и все тело, извиваясь, задирая ковер каблуками, поползло на пол, отчаянно борясь с кем-то». Агония Г. обрисована физиологично и бесстрастно. Однако смерть не вписывается в стиль жизни богатого отеля. «Не будь в читальне немца, быстро и ловко сумели бы в гостинице замять это ужасное происшествие... умчали бы за ноги и за голову господина из Сан- Франциско, куда подальше - и ни единая душа из гостей не узнала бы, что натворил он». Г. «настойчиво борется со смертью», но затихает «в самом маленьком, самом плохом, самом холодном и сыром, в конце нижнего коридора» номере. Через четверть часа в отеле все приходит в порядок, но напоминанием о смерти «вечер был непоправимо испорчен».

«мертвого старика, испытав много унижений, много человеческого. невнимания» в «длинном ящике из-под содовой английской воды» отправляется по тому же пути, сначала на маленьком пароходике, затем на «том же самом знаменитом корабле» отправляется домой. Но тело теперь скрывается от живых в утробе корабля - в трюме. Возникает видение Дьявола, наблюдающего «корабль, многоярусный, многотрубный, созданный гордыней Нового Человека со старым сердцем».

Г. «на дне темного трюма, в соседстве с мрачными и знойными недрами корабля, тяжко одолевавшего мрак, океан, вьюгу...». Этот финал можно трактовать как победу над смертью и в то же время как подчиненность извечному кругу бытия: жизнь - смерть. Т. Манн ставил рассказ в один ряд со «Смертью Ивана Ильича» Л. Толстого.

«Смерть на Капри». Замысел рассказа Бунин связывал с повестью Томаса Манна «Смерть в Венеции», но в еще большей степени с воспоминаниями о внезапной смерти одного американца, приехавшего на Капри. Впрочем, как признавался писатель, «и Сан-Франциско, и все прочее» он выдумал, живя в имении своей двоюродной сестры в Елецком уезде Орловской губернии.



 
© 2000- NIV