Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ работы онлайн
  Заказать учебную работу без посредников на бирже Author24.ru
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

«Митина любовь» - краткое изложение

Подкатегория: Бунин И.А.
Сайт по автору: Бунин И.А.

«Митина любовь» - краткое изложение 

— возлюбленная Мити («милое, хорошенькое личико, небольшая фигурка, свежесть, молодость, где женственность ещё мешалась с детскостью»). Она учится в частной театральной школе, ходит в студию Художественного театра, живёт с мамой, «всегда курящей, всегда нарумяненной дамой с малиновыми волосами», давно уже оставившей мужа.

— она слишком погружена в театральную, фальшивую среду. Её увлечению потакает директор школы, «самодовольный актёр с бесстрастными и печальными глазами», каждое лето отправлявшийся на отдых с очередной совращённой им ученицей. «Постом с К. начал заниматься директор», — указывает Бунин. Как и в рассказах «Чистый понедельник», «Пароход „Саратов“», важнейшие события в жизни героев соотносятся со временем Великого Поста. Именно в шестую неделю Великого Поста, последнюю перед Страстной, К. сдаёт экзамен директору. На экзамене она облачена во всё белое, словно невеста, что подчёркивает двусмысленность ситуации.

— она превращается в «молоденькую светскую даму, <…> всё куда-то спешащую». Свидания с Митей всё сокращаются, и последний всплеск чувств Кати совпадает с его отъездом в деревню. Вопреки уговору, Катя пишет Мите всего два письма, причём во втором признается, что изменила ему с директором: «Я дурная, я гадкая, испорченная <…> но я безумно люблю искусство! <…> я уезжаю — вы знаете, с кем...» Это письмо и становится последней каплей — Митя решается на самоубийство. Связь с Алёнкой лишь усиливает его отчаяние.

— студент, главный герой повести. Находится в переходном возрасте, когда мужское начало переплетается с ещё не полностью отслоившимся детским. М. «худой, нескладный» (девки в деревне/прозвали его «борзым»), делающий все с мальчишеской Неловкостью. У него большой рот, чёрные жёсткие волосы, «он был из той породы людей с чёрными, как бы постоянно расширенными глазами, у которых почти не растут даже в зрелые годы ни усы, ни борода...» (возлюбленная М., Катя, называет его глаза «византийскими»).

— начала июля), когда он кончает с собой. О прошлом М. мы узнаем из его собственных отрывочных воспоминаний, так или иначе связанных с главными темами повести — темой всеохватывающей любви и темой смерти.

«ещё в младенчестве» как нечто «невыразимое на человеческом языке», когда однажды в саду, рядом с молодой женщиной (вероятно, нянькой) «что-то горячей волной взыграло в нем», и затем в различных обличьях: соседка-гимназистка, «острые радости и горести внезапной влюблённости на гимназических балах». Год назад, когда М. заболел в деревне, — весна стала «его первой настоящей любовью». Погружённость в мартовскую природу «насыщенного влагой жнивья и чёрной пашни» и подобные проявления «беспредметной, бесплотной любови» сопровождали М. до декабря первой студенческой зимы, когда он встретился с Катей и почти сразу же влюбился в неё.

«последнего счастливого дня»), когда Катя заговаривает о «цене» её ответной любви: «Я все равно даже ради тебя не откажусь от искусства», т. е. от театральной карьеры, которая должна начаться после окончания ею этой весной частной театральной школы. Вообще изображение театра в повести сопровождается интонацией декадентской фальши — Бунин резко подчёркивает своё неприятие модернистского искусства, отчасти в соответствии с воззрениями Л. Н. Толстого. На выпускном экзамене Катя читает стихотворение Блока «Девушка пела в церковном хоре» — возможно, с точки зрения Бунина, манифест декадентского искусства. М. воспринимает её чтение как «пошлую певучесть... и глупость в каждом звуке», а тему стихотворения определяет весьма жёстко: «о какой-то будто бы ангельски невинной девушке».

— пора непрерывного счастья, но на фоне начинающегося раздвоения в прежде цельном чувстве у «уже тогда нередко казалось, что как будто есть две Кати: одна та, которой <…> настойчиво желал, требовал Митя, а другая — подлинная, обыкновенная, мучительно не совпадавшая с первой». М. живёт в студенческих номерах на Молчановке, Катя с матерью — на Кисловке. Они видятся друг у друга, их встречи протекают «в тяжком дурмане поцелуев», становятся все более и более пылкими. М. все более ревнует Катю: «проявления страсти, то самое, что было так блаженно и сладостно <…> в применении к ним, Мите и Кате, становилось несказанно мерзко и даже <…> противоестественно, когда Митя думал о Кате и о другом мужчине».

Зима сменяется весной, ревность все более подменяет любовь, но одновременно (и в этом иррациональность чувства по Бунину) страсть М. возрастает вместе с ревностью. «Ты любишь только моё тело, а не душу», — говорит ему Катя. Совершенно измученный двойственностью и неопределённой чувственностью их отношений, М. в конце апреля уезжает в деревенскую усадьбу — отдохнуть и разобраться в себе. Перед отъездом Катя «опять стала нежна и страстна», даже впервые заплакала, — и М. вновь почувствовал, как она близка ему. Они договариваются о том, что летом М. приедет в Крым, где Катя будет отдыхать вместе с матерью. В сцене сборов накануне отъезда вновь звучит мотив смерти — вторая тема повести. Единственный друг М., некто Протасов, утешая М., цитирует Козьму Пруткова: «Юнкер Шмидт! честное слово. Лето возвратится», но читатель помнит, что в стихотворении присутствует также мотив самоубийства: «Юнкер Шмит из пистолета хочет застрелиться!» Этот мотив возвращается ещё раз, когда в окне напротив Митиного номера некий студент поёт романс А. Рубинштейна на стихи Г. Гейне: «Полюбив, мы умираем».

думает «обо всем том женском, к чему он приблизился за зиму с Катей». В сцене прощанья М. с Катей исключительно важна неприметная деталь — вспоминаемый несколько раз аромат Катиной перчатки. По законам мелодической композиции здесь переплетены противостоящие друг другу лейтмотивы: запах любви (кроме перчатки — Катина лента для волос) и — запах смерти (девять лет назад, когда умер отец, Митя «вдруг почувствовал: в мире смерть!», а в доме ещё долго стоял «или мнился» «страшный, мерзкий, сладковатый запах»). В деревне М. вначале как будто бы освобождается от мучающих его подозрений, но почти сразу же в ткань повествования вплетается третья тема — любви, лишённой душевной составляющей. По мере угасания надежды на совместное будущее с Катей М. все более охватывает чистая чувственность: вожделение при виде моющей окна «подёнщицы с деревни», в разговоре с горничной Парашей, в саду, где деревенские девки Сонька и Глаша заигрывают с барчуком. Вообще тема деревни- почвы-земли-естественности («спасительное лоно матери-природы», по Г. Адамовичу) связана у Бунина с чувственностью и томлением, потому все деревенские герои повести так или иначе участвуют в совращении М.

— М. живёт памятью о любви, пишет Кате пылкие письма, рассматривает её фотографию: ему отвечает прямой, открытый взгляд любимой. Ответные письма Кати редки и немногословны. Наступает лето, но Катя по-прежнему не пишет. Мучения М. усиливаются: чем более прекрасен мир, тем он кажется М. более ненужным, бессмысленным. Он вспоминает зиму, концерт, шёлковую Катину ленту, которую взял с собой в деревню — теперь даже о ней он думает с содроганием. Чтобы ускорить получение весточки, М. ездит за письмами сам, но все напрасно. Однажды М. решает: «если через неделю письма не будет, — застрелюсь!»

— в окружающей природе, снах, мечтаниях, — её нет лишь в реальности. Когда староста вновь намекает на «удовольствие», М. неожиданно для себя самого соглашается. Староста предлагает М. Аленку — «бабёнку ядовитую, молоденькую, муж на шахтах <…> всего второй год замужем». Ещё до рокового свидания М. находит в ней что-то общее с Катей: Аленка не велика, подвижна — «женское, смешанное с чем-то детским». В воскресенье М. идёт к обедне в церковь и встречает Аленку по пути в храм: она, «виляя задом», проходит, не обратив на него внимания. М. чувствует, «что видеть её в церкви нельзя», чувство греха ещё способно его удержать.

о завтрашнем свидании в шалаше. Ночью М. «увидал себя висящим над огромной, слабо освещённой пропастью». И в течение всего следующего дня все более отчётливо звучит мотив смерти (в ожидании свидания М. кажется, что в доме «страшно пусто»; в вечереющем небе светит Антарес, звезда из созвездия Скорпиона и т. д.). М. направляется к шалашу, вскоре появляется Аленка. М. отдаёт ей смятую пятирублёвку, его охватывает «страшная сила телесного желания, не переходящая в... душевное». Когда происходит наконец то, чего он так хотел, М. «поднялся совершенно поражённый разочарованием» — чуда не произошло.

«забудьте, забудьте все, что было!.. я уезжаю — вы знаете, с кем...» К вечеру гром гонит М. в дом. Он влезает к себе через окно, запирается изнутри и в полубессознательном состоянии видит в коридоре «молоденькую няньку», несущую «ребёнка с большим белым лицом» — так возвращаются воспоминания раннего детства. Нянька оказывается Катей, в комнате она прячет ребёнка в ящик комода. Входит господин в смокинге, — это директор, с которым Катя уехала в Крым («я безумно люблю искусство!» из вчерашнего письма)«. М. наблюдает, как Катя отдаётся ему и в конце концов приходит в себя с ощущением пронзительной, невыносимой боли. Возврата к тому, что было «подобно раю», нет и быть не может. М. достаёт из ящика ночного столика револьвер и «радостно вздохнув <…> с наслаждением» стреляет в себя.

«молодой человек теряет <…> способность ожидать течения событий и выхода из невыносимого положения и перестаёт верить в то, что за этими страданиями <…> должно последовать что-то <…> иное, которое в силу своей инакости должно было бы представляться более выносимым и переносимым».

«Митина любовь» вызвала множество противоречивых оценок. Так, 3. Гиппиус поставила повесть в один ряд с гётевскими «Страданиями молодого Вертера», однако видит в чувствах героя лишь «гримасничающее Вожделение с белыми глазами». В то же время поэтесса М. В. Карамзина определила «таинство любви» в повести Бунина как «чудо благодатное». Р. М. Бицилли в статье «Заметки о Толстом. Бунин и Толстой» находит в «Митиной любви» толстовское влияние, а именно — перекличку с незаконченной повестью Л. Толстого «Дьявол».

«падения» своего племянника. В. Н. Муромцева-Бунина называет фамилию прототипа: «... тронут юный роман Николая Алексеевича (Пушешникова, племянника Бунина. — Ред.), но внешность взята с <…> брата, Пети». В. С. Яновский в мемуарах «Поля Елисейские» подтверждает реальность прототипа: «В „Митиной любви“ герой кончает довольно банально самоубийством, тогда как на самом деле молодой человек из его повести постригся в монахи и вскоре стал выдающимся иереем». В. В. Набоков в письме к 3. Шаховской писал: «Бунин мне говорил, что, приступая к „Митиной любви“, он видел перед собой образ Мити Шаховского», т. е. брата 3. Шаховской Дмитрия Алексеевича, поэта, в двадцатые годы постригшегося в монахи под именем отца Иоанна.



 
© 2000- NIV