Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

Гимн женской красоте в творчестве И. А. Бунина

Подкатегория: Бунин И.А.
Сайт по автору: Бунин И.А.

Вряд ли кто-то будет спорить, что одни из лучших страниц бунинской прозы посвящены Женщине. Перед читателем предстают удивительные женские характеры, в свете которых меркнут мужские образы. Это особенно характерно для книги "Темные аллеи". Женщины играют здесь главную роль. Мужчины, как правило, - лишь фон, оттеняющий характеры и поступки героинь.

"Женщины кажутся мне чем-то загадочным. Чем более изучаю их, тем менее понимаю" - такую фразу выписывает он из дневника Флобера.

"Темные аллеи": "... в горницу вошла темноволосая, тоже чернобровая и тоже еще красивая не по возрасту женщина, похожая на пожилую цыганку, с темным пушком на верхней губе и вдоль щек, легкая на ходу, но полная, с большими грудями под красной кофточкой, с треугольным, как у гусыни, животом под черной шерстяной юбкой". С удивительным мастерством Бунин находит нужные слова и образы. Кажется, что они имеют цвет и форму. Несколько точных и красочных штрихов - и перед нами портрет женщины. Однако Надежда хороша не только внешне. Она обладает богатым и глубоким внутренним миром. Более тридцати лет хранит она в душе любовь к барину, некогда соблазнившему ее. Они встретились случайно в "постоялой горнице" у дороги, где Надежда - хозяйка, а Николай Алексеевич - проезжий. Он не в состоянии подняться до высоты ее чувств, понять, отчего Надежда не вышла замуж "при такой красоте, которую... имела", как можно всю жизнь любить одного человека.

В книге "Темные аллеи" много других обаятельнейших женских образов: милая сероглазая Таня, "простая душа", преданная любимому, готовая ради него на любые жертвы ("Таня"); высокая статная красавица Катерина Николаевна, дочь своего века, которая может показаться слишком смелой и экстравагантной ("Антигона"); простодушная, наивная Поля, сохранившая детскую чистоту души, несмотря на свою профессию ("Мадрид") и так далее.

Судьбы большинства героинь Бунина складываются трагически. Внезапно и скоро обрывается счастье Ольги Александровны, офицерской жены, которая вынуждена служить официанткой ("В Париже"), расстается с любимым Руся ("Руся"), умирает от родов Натали ("Натали").

Печален финал еще одной новеллы этого цикла - "Галя Ганская". Герой рассказа, художник, не устает любоваться прелестью этой девушки. В тринадцать лет она была "мила, резва, грациозна... на редкость, личико с русыми локонами вдоль щек, как у ангела". Но время шло, Галя повзрослела: "... уж не подросток, не ангел, а удивительно хорошенькая тоненькая девушка... Личико под серой шляпкой наполовину закрыто пепельной вуалькой, и сквозь нее сияют аквамариновые глаза". Страстным было ее чувство к художнику, велико и его влечение к ней. Однако вскоре он собрался уехать в Италию, надолго, на месяц-полтора. Напрасно уговаривает девушка своего возлюбленного остаться или взять ее с собой. Получив отказ, Галя покончила счеты с жизнью. Только тогда художник понял, что потерял.

Невозможно остаться равнодушным и к роковому очарованию малороссийской красавицы Валерии (Зойка и Валерия): ... она была очень хороша: крепкая, ладная, с густыми темными волосами, с бархатными бровями, почти сросшимися, с грозными глазами цвета черной крови, с горячим темным румянцем на загорелом лице, с ярким блеском зубов и полными вишневыми губами. Героиня маленького рассказа Комарг, несмотря на бедность своей одежды и простоту манер, просто мучит мужчин своей красотой. Не менее прекрасна и молодая женщина из новеллы Сто рупий. Особенно хороши ее ресницы: ... наподобие тех райских бабочек, что так волшебно мерцают на райских индийских цветах. Когда красавица полулежит в своем камышовом кресле, мерно мерцая черным бархатом своих ресниц-бабочек, помахивая веером, она производит впечатление таинственно прекрасного, неземного существа: Красота, ум, глупость все эти слова никак не шли к ней, как не шло все человеческое: поистине была она как бы с какой-то другой планеты.

И каковы же оказываются изумление и разочарование рассказчика, а вместе с ним и наши, когда выясняется, что обладать этой неземной прелестью может каждый, у кого в кармане найдется сто рупий! Вереница обаятельнейших женских образов в новеллах Бунина нескончаема.

ее автор: В четырнадцать лет у нее, при тонкой талии и стройных ножках, уже хорошо обрисовывались груди и все те формы, очарование которых еще никогда не выразило человеческое слово; в пятнадцать она слыла уже красавицей. Но главная суть очарования Оли Мещерской была не в этом. Всем, наверное, приходилось видеть очень красивые лица, на которые надоедает смотреть уже через минуту. Оля была прежде всего веселым, живым человеком. В ней нет ни капли чопорности, жеманства или самодовольного любования своей красотой: А она ничего не боялась ни чернильных пятен на пальцах, ни раскрасневшегося лица, ни растрепанных волос, ни заголившегося при падении на бегу колена.

так велико, что и сейчас в него продолжают влюбляться романтики. Вот как пишет об этом К. Г. Паустовский: О, если бы я знал! И если бы я мог! Я бы усыпал эту могилу всеми цветами, какие только цветут на земле. Я уже любил эту девушку. Я содрогался от непоправимости ее судьбы. Я... наивно успокаивал себя тем, что Оля Мещерская это бунинский вымысел, что только склонность к романтическому восприятию мира заставляет меня страдать из-за внезапной любви к погибшей девушке. Паустовский же назвал рассказ Легкое дыхание печальным и спокойным размышлением, эпитафией девичьей красоте.

дает писатель своим недоброжелателям: ... как люблю я... вас, жены человеческие, сеть прельщения человеком! Эта сеть нечто поистине неизъяснимое, божественное и дьявольское, и когда я пишу об этом, пытаюсь выразить его, меня упрекают в бесстыдстве, в низких побуждениях... Хорошо сказано в одной старинной книге: Сочинитель имеет такое же полное право быть смелым в своих словесных изображениях любви и лиц ее, каковое во все времена предоставлено было в этом случае живописцам и ваятелям: только подлые души видят подлое даже в прекрасном...

Писатель тонко и нежно описывает любовные отношения, Любовь земную. И как жену обнял и он ее, все ее прохладное тело, целуя еще влажную грудь, пахнущую туалетным мылом, глаза и губы, с которых она уже вытерла краску. (В Париже). А как трогательно звучат слова Руси, обращенные к любимому: Нет, погоди, вчера мы целовались как-то бестолково, теперь я сначала поцелую тебя, только тихо, тихо. А ты обними меня... везде... (Руся).

Чудо бунинской прозы достигнуто ценой великих творческих усилий писателя. Без этого немыслимо большое искусство. Вот как пишет об этом сам Иван Алексеевич: ... то дивное, несказанно-прекрасное, нечто совершенно особенное во всем земном, что есть тело женщины, никогда не написано никем. Надо найти какие-то другие слова. И он нашел их. Словно художник и ваятель, Бунин воссоздал гармонию красок, линий и форм прекрасного женского тела, воспел Красоту, воплотившуюся в женщине.

 



 
© 2000- NIV