Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

Фигура столетнего Савелия в поэме «Кому на Руси жить хорошо»

Подкатегория: Некрасов Н.А.
Сайт по автору: Некрасов Н.А.
Текст призведения: Кому на Руси жить хорошо ?

«Кому на Руси жить хорошо»

Среди разнообразных крестьянских образов возвышается над всеми монументальная фигура столетнего Савелия - богатыря святорусского. Все творчество Некрасова является ярким выражением героических традиций русского народа, веры в его огромные и далеко еще не раскрытые возможности. В одном из ранних произведений «Школьник» (1856 г.) поэт с гордостью за свой народ говорит:

Столько добрых, благородных.

Сильных любящей душой,

И напыщенных собой!

Устами героя поэмы, защитника бедняков Крота поэт говорит:

Лишь бог помог бы русской груди

Вздохнуть пошире, повольней

Покажет Русь, что есть в ней люди,

Что есть грядущее у ней.

«Белинский», «Чернышевский», «Памяти Добролюбова», «Смерть Шевченко», «Поэт и гражданин» и др. Образы борцов за свободу в представлении поэта выступали как образы выразителей лучших черт национального русского характера, подлинных богатырей духовных. От них шли ассоциативные нити К образам героического прошлого русского народа, запечатленным в народном поэтическом творчестве.

Характерно в высшей степени то, что когда у Некрасова возникло желание дать определенный поэтический синтез выносливости, силы и умения народа расправляться со своими угнетателями, он обратился к образам былинного эпоса. Достаточно вспомнить и заглавие главы «Савелий - богатырь святорусский», и замечательные суждения Савелия о богатырском духе мужика, чтобы почувствовать, как у поэта сплетается героика былинного эпоса с героикой народных стихийных восстаний крепостнической эпохи:

Ты думаешь, Матренушка,

Мужик - не богатырь?

И смерть ему не писана

В бою - а богатырь!

Цепями руки кручены,

Железом ноги кованы.

Спина... леса дремучие

А грудь? Илья пророк

По ней гремит - катается

Все терпит богатырь!

И гнется, да не ломится.

Не ломится, не валится...

Ужли не богатырь?

«угрюмые леса» и «нелюдимые озера», народ-«дикарь», опасные промыслы, когда не раз приходилось одному с яожом и рогатиной идти на медведя, издевательства барина Калашникова, который, как вспоминает Савелий, так «шкуру выделал, что носится сто лет», а затем «немца-душегуба», наконец, острог и каторга,- все это, с одной стороны, закалило могучий дух богатыря, а с другой - ожесточило, сделало то, что он стал лютее зверя, воспламенился горящей классовой ненавистью и жестоко расправился с врагом народа.

В главе «Савелий - богатырь святорусский» показано, как крестьянский протест против угнетателей выливается в бунт, кончающийся убийством управителя Фогеля.

«Осьмнадцать лет терпели» крестьяне, но терпению их пришел конец. Как в словах Якима Нагого о душе крестьянской, «что туча черная», так и в многозначительном афоризме Савелия поэт подчеркивает зреющую крестьянскую революционность: крестьяне в любой момент готовы были обрушиться на вековых врагов. С изумительной художественной силой нарисовал Некрасов картину стихийной расправы:

Стояли мы голодные,

А немец нас поругивал.

Да в яму землю мокрую

Пошвыривал ногой.

Была уж яма добрая...

Случилось, я легонечко

Толкнул его плечом.

Потом другой толкнул его,

И третий... Мы посгрудились...

До ямы два шага...

Мы слова не промолвили,

Друг другу не глядели мы

В глаза..., а всей гурьбой -

Подталкивали бережно

Всё к яме..., всё на край...

И немец в яму бухнулся,

Кричит: веревку! лестницу!

Мы девятью лопатами

Ответили ему.

«Наддай» - я слово выронил,- Под слово люди русские Работают дружней. - «Наддай! наддай!» Так наддали, Что ямы словно не было - Сравнялась с землей!

«наддай! наддай!» звучит призывом к открытому революционному восстанию, является, идейным итогом главы.

Как ни тяжел был жизненный путь Савелия, за спиной которого двадцать лет каторги, двадцать лет поселения в Сибири, его могучий богатырский дух ничто не могло сломить до глубокой старости. На презрительную кличку «каторжник» он отвечает гордыми, полными чувства собственного достоинства словами: «клейменный, а не раб!». Он воспитал в себе презрение к рабской психологии, к пассивному долготерпению. Некрасов целиком одобрял и оправдывал эти проявления стихийного протеста со стороны крестьян, свидетельствующие и о силе классовой ненависти к разного рода угнетателям, и о зреющий революционности народа.



 
© 2000- NIV