Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

Поэтический язык поэмы «Кому на Руси жить хорошо»

Подкатегория: Некрасов Н.А.
Сайт по автору: Некрасов Н.А.
Текст призведения: Кому на Руси жить хорошо ?

«Кому на Руси жить хорошо»

Поэтический язык поэмы имеет три основных источника: материал фольклорного происхождения, народно-разговорную практику крестьянства, литературную речь интеллигента-разночинца. Первые два источника использованы преимущественно в I, II, III частях поэмы, последний - в IV части «Пир на весь мир» и в авторских лирических отступлениях (хотя следует отметить, что вообще речь автора почти не отличается от речи героев из крестьянской среды). В «Кому на Руси жить хорошо» повествование ведется от лица рассказчика, говорящего почти так же, как главный герой поэмы - крестьянство. Ни в фразеологическом, ни в лексическом, ни в синтаксическом отношениях разницы почти никакой нет. Достаточно, например, сравнить язык «Пролога» с речью крестьянских персонажей, чтобы убедиться в этом.

героев. Некоторые отличия чувствуются в речи представителей привилегированных сословий, в речи бывалых, ощутивших влияние города крестьян (например, Клима, солдата Овсянникова). Но и здесь различие выражено не резко. Так, например, помещик Оболт-Оболдуев в разговоре с крестьянами изредка употребляет типичные народно-разговорные слова и выражения-, «А было то, как сказано, за слишком двести лет», «сперва понять вам надо бы», «так вот оно отк-дова то дерево дворянское...», «я дал вам слово честное ответ держать по, совести».

«Последыша» также встречаются слова, характерные для народно-разговорной речи: «Какой такой господский срок? Откудова ты взял его?» и пр.

«лясы распустил» и поучал, что «счастие не в пажитиях, не в соболях, не в золоте, не в дорогих камнях...», а «в благодушестве». «Пределы есть владениям господ, вельмож, царей земных, а мудрого владения - весь вертоград Христов!».

«братие», «православные», «роптать на бога грех, несу свой крест с терпением», «болящий», «умирающий», «нет сердца, выносящего без некоего трепета предсмертное хрипение, надгробное рыдание, сиротскую печаль! Аминь... -» и пр.

и его народностью.

В «Кому на Руси жить хорошо» Некрасов прибегает к славянизмам лишь там, где это способствует реалистической конкретизации образа (поп, дьячок), или же тогда, когда повествование, по цензурным мотивам, ведется от имени богомольной странницы («Бабья притча»), схимника («О двух великих грешниках») и необходимо стилизовать его под речь персонажа. Главы «Бабья притча», «О двух великих грешниках» и «Странницы и богомольцы» в большей степени, чем другие, пестрят славянизмами («Отцы-пустынножители и жены непорочные и книжники-начетчики их ищут - не найдут!»; «в веригах изможденные», «и у волхвов выспрашивать, и по звездам высчитывать»; «старцу в молитвенном бдении некий угодник предстал и рек: не без божьего промысла выбрал ты дуб вековой...»; «господу богу помолимся, древнюю быль возвестим»; «рухнуло древо, ска-тилося с инока бремя грехов!..»).

И лишь совеем изредка попадаются славянизмы в авторской речи и в речи героев из крестьянской среды, например: «зажглиен звезды частые в высоких небесах»; «чего орал, куражился? на драку лез инафемаЪ>; «один как перст»; «наследники с крестьянами тягаются доднесь»; «достиг я резвой младости» и др. Но это, по преимуществу, славянизмы, вошедшие в обиходную крестьянскую речь и отражающие влияние книжной церковнославянской лексики.

Индивидуализация речи дьячка Трофима, крестьян Клима, Власа и солдата Овсянникова идет в ином направлении. В их речь вкраплены искаженные иностранные слова. Слова дохтур и камедь (вместо комедия) употребляет бывалый крестьянин Влас. Рассказывая историю о дворовом Ипате, Влас вместо «форейтор» говорит, «фалетур». В IV части поэмы - «Пир на весь мир» - дьячок Трофим говорит о сыне: «недаром порывается в Москву, в новорситет...». Слово «пенция» (вместо пенсия) встречаем в той же части поэмы в речи бывалого солдата Овсянникова.

В таком же плане индивидуализирована и речь бурмистра Клима, который побывал в Петербурге, сталкивался с разными людьми, наслушался несвойственных крестьянству слов:

Каких-то слов особенных

Москва первопрестольная,

Душа великорусская.

«Я - русский мужичок!»

Отцы! руководители!

Блюсти крестьянство глупое

Но вообще надо сказать, что искажения литературных и иностранных слов в поэме сравнительно редки и Некрасов никогда ими не злоупотребляет. Чтобы придать повествованию местный колорит и передать свое отношение к крестьянству, Некрасов пользуется диалектизмами, характерными для ярославско-ко. стромского говора. Поэт и здесь проявляет художественный такт и никогда не допускает утрировки и нарочитой подчеркнутости. Диалектизмы в поэме всегда к месту. В$т характернейшие из них: уважь, кокнул, лафа, колобродь, балясничать, вольготно, хошь, два братана, втемяшится, перекоряются, гуторили, теперича, шкалики, помирволили, дирал, поспопутности, стибрил, ярмонка, схонали и др.

Некоторые из приведенных примеров можно отнести к жаргонизмам, отражающим влияние мещанских городских говоров (например, лафа, стибрил, кокнул). Вводя диалектизмы, Некрасов избегает в ТО Же крема таких специфически-местных обороток, которые непонятны за пределами данного диалекта.

«эстетов» считались «нелитературными», непоэтическими или казались недопустимо грубыми, вульгарными. Непосредственность, простота, подчас грубоватый юмор и острая шутка являлись для него несомненными достоинствами народного языка.



 
© 2000- NIV