Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

Савелий, богатырь святорусский в поэме «Кому на Руси жить хорошо» (вариант 2)

Подкатегория: Некрасов Н.А.
Сайт по автору: Некрасов Н.А.
Текст призведения: Кому на Руси жить хорошо ?

Савелий, богатырь святорусский в поэме «Кому на Руси жить хорошо»

«лесами дремучими», болотами труднопроходимыми. В Корежине помещичий гнет ярко не ощущался. Затем он выражался только в выколачивании Шалашниковым оброка. Когда же немцу Фогелю удалось обмануть крестьян и с их помощью проложить дорогу, все формы крепостного нрава проявились сразу и в полную меру. Благодаря такой сюжетной находке, автору удается на примере всего двух поколений раскрыть в концентрированном виде отношение мужиков и их лучших представителей к ужасам крепостного права. Указанный прием был найден писателем в процессе изучения реальной действительности. Некрасов хорошо знал костромской край. Современники поэта отмечали беспросветную глушь этого края.

Перенос места действия главных героев третьей части (а может быть, и всей поэмы) - Савелия и Матрены Тимофеевны - в глухую деревеньку Клин, Корежинской волости, Костромской губернии, имел не только психологический, но и огромный политический смысл. Когда Матрена Тимофеевна пришла в город Кострому, она увидела: «Стоит из меди кованный, точь-в-точь Савелий дедушка, мужика площади. - Чей памятник? - «Сусанина». Сравнение Савелия с Сусаниным имеет особое значение.

Патриотический поступок Ивана Сусанина был использован... для возвышения «дома Романовых», для доказательства поддержки этого «дома» народом... По требованию официальных кругов замечательная опера М. Глинки «Иван Сусанин» была переименована в «Жизнь за царя». В 1351 году в Костроме был поставлен памятник Сусанину, на котором он представлен коленопреклоненным перед бюстом Михаила Романова, возвышающимся на шестиметровой колонне.

«корежину», на родину Сусанина... исконную вотчину Романовых, отождествив... Савелия с Сусаниным, Некрасов показал, кого в действительности родит костромская «корежная» Русь, каковы в действительности Иваны Сусанины, каково вообще русское крестьянство, готовое на решительную битву за освобождение.

А. Ф. Тарасов обращает внимание и на такой факт. На костромском памятнике Сусанин стоит перед царем в неудобной позе - коленопреклоненным. Некрасов своего героя «выпрямил» - «стоит из меди кованный... мужик на площади», а фигуру царя даже не вспоминает. Так проявилась в создании образа Савелия политическая позиция писателя.

Савелий - богатырь святорусский. Некрасов раскрывает богатырство натуры на трех этапах развития характера. Сперва дед находится в числе крестьян - корежинцев (ветлужинцев), богатырство которых выражается в преоделении трудностей, связанных с дикой природой. Затем дед стойко выдерживает чудовищную порку, которой подвергал крестьян помещик Шалашников, требуя оброк. Рассказывая о порках, дед гордился больше всего выносливостью мужиков. Били сильно, били долго. И хотя у крестьян «языки мешалися, мозги уже потрясалися, в головушках - дерет», все же они уносили домой не мало, «не-выбитых» помещиком денег. Богатырство - в стойкости, и выносливости, в сопротивлении. «Цепями руки кручены, железом ноги кованы... все терпит богатырь».

защита своих интересов. Понятно, почему с негодованием осуждает он тех, кому «... дай затрещину исправнику, помещику тащат последний грош!».

суждениями, не ожидал «толчка» от кого-нибудь. Произошло все само собою, по велению сердца.

«Наддай!» я слово выронил,

Под слово люди русские

Работают дружней.

«Наддай! Наддай!»

Что ямы словно не было.

«топоры лежали до поры!», но у них был неугасимый огонь ненависти. Приобретается слаженность действий, выделяются вожаки, установлены слова, с которыми «работается» дружней.

Образ богатыря святорусского имеет еще одну черту. Благородная цель борьбы и мечта о светлой радости человеческого счастья сняли грубость этого «дикари», защитили его сердце от ожесточения. Старик назвал мальчика Дему богатырем. Значит, и детская непосредственность, нежность, искренность улыбки вносятся им в понятие «богатырь». Дед в ребенке увидел источник особой любви к жизни. Он перестал стрелять в белок, стал любить каждый цветок, спешил домой, чтобы посмеяться, поиграть с Демушкой. Вот отчего Матрена Тимофеевна не только увидела в образе Савелия патриота, борца (Сусанина), но и сердечного мудреца, способного понять многое лучше, чем ото удается государственным деятелям. Четкая, глубокая, правдивая мысль деда облекалась в «ладную» речь. Матрена Тимофеевна не находит примера для сравнения с тем, как умеет говорить Савелий («Случись купцы московские, вельможи государевы, сам царь случись: не надо бы ладнее говорить!»).

«недосмотрел» мальчика: свиньи загрызли любимца Демушку. Сердечная рана растравлялась жестоким обвинением «неправедных судей» в сожительстве деда с Матреной Тимофеевной и в преднамеренном убийстве. Мучительно переносил непоправимое горе дедушка, затем «шесть дней лежал безвыходно, потом ушел в леса, так пел, так плакал дедушка, что лес стонал! А осенью ушел на покаяние в Песочный монастырь».

Нашел ли бунтарь утешение за стенами монастыря? Нет, через три года он вновь пришел к страдальцам, в мир. Умирающий, ста семи лет, дед не отказывается от борьбы. Некрасов тщательно убирает из рукописи слова, фразы, не гармонирующие с бунтарским обликом Савелия. Богатырь святорусский не лишен религиозных представлений. Он молится на могиле Демушки, он советует Матрене Тимофеевие: «А с богом спорить нечего. Стань! Помолись за Демушку! Бог знает, что творит». Но молится он «... за Де-му бедного, за все страдное русское крестьянство». Некрасов создает образ огромного обобщающего значения. Масштабность мысли, широта интересов Савелия - за все страдное русское крестьянство - делают этот образ величественным, символичным. Это представитель, образец определенной общественной среды. В нем находит свое отражение героическая, революционная сущность мужицкого характера.

В черновой рукописи Некрасов сначала написал, а затем вычеркнул: «Молюсь я тут, Матренушка, молюсь за нищих, любящих, за все священство русское и за царя молюсь». Конечно, царистские симпатии, вера в русское священство, свойственные патриархальному крестьянству, проявились у этого человека вместе с ненавистью к поработителям, т. е. к тому же царю, к его опоре - помещикам, к его духовным служителям - священникам. Не случайно Савелий в духе народной пословицы выразил свое критическое отношение словами: «Высоко бог, далеко царь». И в то же время умирающий Савелий оставляет прощальный завет воплощающий в себе противоречивую мудрость патриархального крестьянства. Одна часть его завещания дышит ненавистью, и он, рассказывает Матрена Тимофеев-па, путал нас: «Не паши, не сей крестьянин! Сгорбившись за пряжей за полотнами, крестьянка, не сиди!» Ясно, такая ненависть - итог деятельности борца и мстителя, вся героическая жизнь которого дала ему право сказать слова, достойные того, чтобы быть высеченными на «мраморной доске у входа в ад», созданный русским царизмом: «Мужчинам три дороженьки: кабак, острог да каторга, а бабам на Руси три петли».

Но с другой стороны, этот же мудрец рекомендовал умирая, и рекомендовал не только своей любимой внученьке Матрене, но и всем: соратникам по борьбе: «Как вы не бейтесь, глупые, что на роду написано, того не миновать!» В Савелии все же сильнее пафос борьбы и ненависти, а не чувство покорности и примирения.



 
© 2000- NIV