Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ работы онлайн
  Заказать учебную работу без посредников на бирже Author24.ru
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

Революция для Блока и Маяковского

Подкатегории: Блок А.А., Маяковский В.В.
Сайт по автору: Блок А.А.

Революция для Блока и Маяковского

В одной из статей Маяковский ставит в заслугу футуристам то, что они дали стране первые революционные произведения, и упоминает свою Мистерию-буфф и Стеньку Разина Каменского. Поглощенный своей идеей футуризма, он забывает назвать в числе первых революционных произведений поэму Блока Двенадцать, но это не значит, что он не знал о ней: в статье Умер Александр Блок Маяковский пишет: Блок честно и восторженно подошел к нашей революции в своей знаменитой поэме Двенадцать.

Поэма Блока была встречена чрезвычайно бурно и сразу же получила две группы отзывов. Одни говорили, что поэма это осанна революции, другие что это проклятие революции. Чрезвычайно точно анализировал это явление в Оде революции Маяковский. Он также различает два полярных отношения к революции:

Тебе обывательское

О будь ты проклята трижды!

И мое,

В поэме Двенадцать Маяковский обнаруживает один из наиболее интересных и противоречивых взглядов на революцию. Об этом свидетельствуют воспоминания Л. Ю. Брик и статья "Как делать стихи".

Для Маяковского революция предопределена объективными законами истории. Дореволюционный мир стар, душен, бесчеловечен; все дореволюционное его творчество предчувствие близкой революции:

В терновом венце революций Грядет шестнадцатый год...

Позже в поэме Владимир Ильич Ленин Маяковский сформулирует историческую объективность революции:

Лишь наживая,

жря и спя,

Капитализм разбух

и обдряб,

и лег у истории на пути

как в свою кровать.

Его не объехать,

не обойти,

Единственный выход взорвать!

Блока чрезвычайно важно начало русского народа (Да, скифы мы! Да, азиаты мы!), которое не может больше сдерживаться, потому что срок настал. Революция неизбежное воплощение этой стихии в ее столкновении с силами европейской культуры. В результате этого столкновения между стихией и цивилизацией, между Азией и Европой должна родиться новая Россия третья правда.

Революция у Блока представлена сплошным, захватывающим весь мир разгулом стихии:

Черный вечер.

Белый снег.

Ветер, ветер!

На ногах не стоит человек.

Ветер,ветер

На всем божьем свете!

Слово ветер встречается 10 раз, вьюга 6 раз, снег, снежный 11.

Революция Блока явлена в музыке, в музыке симфонической, всеобъемлющей музыке мирового оркестра, такой же неуправляемой, как и стихия. Маяковский тоже видит стихийность революции, особенно революции крестьянской:

Дело

с Пугачевым

разгорайся, жарче-ка!

Но седьмую главу поэмы Хорошо! постоянный диалог с Блоком он закончит словами:

Этот вихрь, от мысли до курка, и постройку, и пожара дым прибирала партия к рукам, направляла, строила в ряды.

Маяковский видит великую организующую работу партии, Ленина. Революционная масса у Маяковского сознательна, ее действия обдуманны:

За хлебом! За миром! За волей!

У Блока двенадцать красногвардейцев принимают стихийные решения. Неожиданно рождается идея убийства Катьки и идея убийства вообще:

Позабавиться не грех!

Уж я темячко

Почешу, почешу...

Уж я семечки

Уж я ножичком

Полосну, полосну!..

Маяковский описывает революцию с классовых позиций. Мир для него разделен на черное и белое, указаны свои (крестьяне, рабочие, матросы) и враги (буржуи, помещики). Дается даже некая программа действия:

Бери

у буржуев

завод!

Бери

у помещика поле!

У Блока же революция не может существовать классово в силу своей стихийности. Недаром же неугомонный враг в поэме так и не показан, а единственное убийство это убийство даже не стоящего на перекрестке буржуя, а убийство Катьки. Стремление убивать и рушить

Уж я ножичком

Полосну, полосну!..

существует вне объекта действия, тогда как в Хорошо! указано и кого надо полоснуть:

Вообще революция у Блока предельно обобщена. Действующие лица какой-то писатель, барыня в каракуле; Катька, Петька, Ванька самые обыкновенные имена; двенадцать красногвардейцев не названы. Маяковский же, напротив, называет много конкретных исторических лиц (Ленин, Керенский, Врангель, Кускова) и на них показывает разноплановость революции. Поэма же Хорошо! это вообще поэтохроника..

это и двенадцать глав в поэме;

это и двенадцать апостолов (символичны

имена Петр, Андрей);

это и священное число высшей точки света и

тьмы (полдень и полночь);

никает ощущение цикла.

Символичны и другие слова поэмы: скука, грех, огни, ветер.

В такие ночи, в такие дни, в часы такой поры на улицах разве что одни поэты и воры...

Однако эти строки надо рассматривать именно как спор с Блоком, потому что во всех остальных главах поэмы все описание вполне конкретно.

потоп, гибель всего старого мира. Но Маяковскому одинаково ясно как прошлое, так и будущее. Его революция это смерть во имя рождения нового мира, мира однозначно светлого и прекрасного.

Революция для Блока должна была родить третью правду. Но третья правда не родилась. Поэт хорошо видит старое, но впереди, сколько поэт ни вглядывался, кроме Христа, никого нет, хотя надо бы кто-нибудь другой. Вопрос Что впереди? остается без ответа.

А позади революции и это видят оба поэта старый мир: писатель-вития, товарищ поп, обыватель, поэтому важны слова Блока: Товарищ! Гляди в оба!

В черновиках Блока существует такая помета: Жило двенадцать разбойников. Это видоизмененная цитата Песни о двух великих грешниках Некрасова. Кудеяр-атаман убивает еще большего грешника помещика. Очищение происходит через убийство. Стихия революции Блока рушит старый мир, но это разрушение не может так безоговорочно поэтизироваться Блоком, как Маяковским. Блок подчеркивает трагичность смерти, так как убивают женщину Богородицу, Незнакомку, Прекрасную Даму. Де-моничность революции и в началах грабежей, разгульных оргий:

Запирайте этажи!

Отмыкайте погреба

Гуляет нынче голытьба!

На поэтическом уровне это проявилось в антиэстетизме, почти как у Маяковского: 

В кружевном белье ходила

Походи-ка, походи!

С офицерами блудила

Гетры серые носила,

С юнкерьем гулять ходила

С солдатьем теперь пошла?

Интересно, что Маяковский признает абсурдным сам факт воровства и грабежей в стране, где все становится общим:

Ты, парнишка,

Выкладай ворованные часы

Часы теперича наши!

Кудеяр-атаман, убив помещика, очищается перед Богом. Дают ли убийства очищение двенадцати красногвардейцам? Святыня и грех в поэме Двенадцать для Блока сливаются. На протяжении всей поэмы двенадцать красногвардейцев постоянно отрекаются от Христа:

Отчего тебя упас

Золотой иконостас?

Эх, эх, без креста! повторяется три раза, Блок подчеркивает, что двенадцать идут без имени Бога. Поэт писал: Мне тоже не нравится конец Двенадцати, но я хотел бы, чтобы этот конец был другой. Когда я кончил, я сам удивился: почему Христос? Но чем больше я вглядывался, тем яснее видел я Христа... Двенадцать отрекаются от Христа, но он символ нравственности русского народа не покидает их. Важно то, что идет поступью надвьюжной, надстихийной. Он должен привести двенадцать к возрождению и святости.

Христос читал впереди Абрам Эфрос или Луначарский-наркомпрос), то в творчестве спорил с ней очень серьезно. Спор этот начинается еще в Мистерии-буфф. Уже после свержения чистых нечистые видят человека, который идет по воде, что посуху и принимают его за Христа. Маяковский тут же показывает бунт против него:

Не надо его!

Ни с места!

А то рука подымется.

Эй, кто ты?

Все это созвучно блоковскому:

Все равно тебя добуду. Лучше сдайся ты живьем!

Выходи, стрелять начнем!

Но вместо Христа к нечистым приходит самый обыкновенный человек и начинает новую проповедь нагорную. Его Слушайте! обращено ко всем людям мира ив контексте пьесы, и в общем смысле. В поэме Хорошо! Маяковский окончательно заявляет, что место Христа заняли живые люди:

возникнет третья правда. И не находит ее.



 
© 2000- NIV