Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

Лирический сборник Ахматовой «Вечер» и «Четки"

Подкатегория: Ахматова А.А.
Сайт по автору: Ахматова А.А.

«Вечер» и «Четки"

"легенду", то разъяснить и отвести многие существенные детали. В действительности же, по мнению исследователя Топорова, в этих высказываниях была явная тенденция укоренить мысль о "легенде", о существовании этой "легенды". "... следуя сформулированному ею же самой правилу Тайн не выдавать своих, Ахматова, не снимая своими высказываниями неопределенности, скорее, наоборот, увеличивает количество тайн..., заставляя читателя решать все более сложные и отвлеченные задачи, незаметно переключающие читателя из биографического плана в поэтический". Учитывая приведенные выше воспоминания Ахматовой о Блоке, мне кажется не приходится считать случайностью, что последние состоят в основном из цитации блоковских упоминаний о встречах с Ахматовой ( в его "Записных книжках"), во-первых, что в них пропущены упоминания о ряде других встреч поэтов (что никак не может быть объяснено упущением памяти) , во-вторых, что в приписываемых Ахматовой встречах с Блоком опущено все то, что выходит за рамки всячески подчеркиваемой фактографичности, в-третьих.

"идет не прием удивительный по свое смелости: она заставляет Блока говорить об этих встречах, уступает ему право и первенство вспоминать. ( .. " От тебя приходила ко мне тревога и уменье писать стихи( из посвященья Блоку не экземпляре "Четок"), право и первенство вспоминать( "Недавно читала и перечитывала записные книжки Блока.

"Вечер" с предисловием М. А. Кузмина, сразу обративший на себя сочувственное внимание критики и читателей. Тогда же она стала от времени до времени встречаться с Блоком, появляясь в сопровождении своего мужа, в так называемой "Поэтической академии" Вячеслава Иванова (Общество ревнителей художественного слова", собиравшееся в редакции "Аполлона"), в салоне Вячеслава Иванова на "башне", у Городецких, на публичных литературных собраниях и выступлениях. Весной 1911 г. впервые встретились тридцатилетний Блок, находившийся в зените своей поэтической славы и начинающий поэт Анна Ахматова, которой шел 22-й год. К этому времени ею было написано около 180 стихотворений, но опубликованы из них считанные единицы. Какое впечатление произвел Блок на Ахматову при первой встрече? Неизвестно.

"Рыбак" смутно угадываются черты Блока. На этом наблюдении вряд ли можно было бы настаивать, если бы стихотворение не было датировано 23 апреля 1911 г. - на следующий день после их первой встречи в редакции "Аполлона". Может быть, с этого стихотворения и началось формирование "Блоковской легенды" в творчестве Ахматовой. Обращает внимание на себя, его вторая строка: А глаза синей , чем лед... (№3, стр. 71) Л. Д. Блок вспоминала, что Блок прекрасно воплощал образ светлокудрого голубоглазого, стройного, героического арийца. О "прекрасных голубых глазах" Блока писал и Андрей Белый. В дальнейшем, как мы увидим, тема глаз станет лейтмотивом в стихотворной перекличке Блока и Ахматовой. В 1911 году происходит заметное "перераспределение сил на литературной сцене. Отношения между Н. С. Гумилевым и В. И. Ивановым становятся все более натянутыми. В противовес ивановской "Башне" возникает "Цех поэтов". Вскоре Блок и Ахматова вновь встречаются в "Башне". 7 ноября он записывает в дневнике: "В первом часу мы пришли с Любой к Вячеславу. (...) А. Ахматова (читала стихи, уже волнуя меня; стихи чем дальше, тем лучше)... " (№11, стр. 239 ).

"Четки" открывается циклом "Смятение", состоящим из 3-х стихотворений (напечатаны в 1913г.). Название цикла (так же, как и цикла "Обман" в сборнике "Вечер") повторяет название блоковского стихотворения "Смятение" ("Мы ли - пляшущие тени...?"1907), По содержанию одноименные стихи Ахматовой и Блока опять-таки имеют мало общего между собой. В отличие от цикла "Обман" название цикла "Смятение" вполне объективно содержанию включенных в него стихотворений, тесно связанных друг с другом. Они действительно пронизаны смятением, до глубины души потрясшим лирическую героиню цикла. К кому могли быть обращены эти стихи, открывающие новый поэтический сборник Ахматовой? К В. В. Голенищеву-Кутузову, предмету первой любви Ани Горенко, с которым Ахматова рассталась в 1905 г. и могла встретиться вновь, вернувшись в Петербург в 1910? К Н. В. Недоброво, с которым она познакомилась в начале 1913?

"Цикл стихотворений Блока "Кармен" (март 1914) посвящен Л. О. Д. ( Любови Александровне Дельмас), прославленной исполнительнице роли Карме, которой в то время "бредил" Блок. Слова Ахматовой подчеркивают этому полную поглощенность Блока своим чувством и Дельмас, тогда как "мадригал" имеет оттенок значения светского стихотворного комплимента. Это объяснение , на первый взгляд несомненное, вызывает сомнения в двух отношениях. Во-первых, в хронологическом. Мадригал был написан и вручен Ахматовой 16 декабря 1913 г. , когда "бредить" Дельмас -Кармен Блок, видимо, еще не мог. (История зарождения чувства Блока к Л. А. Дельмас с исключительной точностью и синхронностью фиксируется в "Записных книжках" Блока. Хотя Блок впервые увидел Дельмас в роли Кармен еще в октябре 1913г., а второй раз - в январе 1914 ( запись от 12 января: Вечером мы с Любой в "Кармен" (Акреева- Дельмас), - "Записные книжки" стр. 200), - определенные самопризнания начинаются только с середины февраля, т. е. через 2 месяца после вручения мадригала.) Ахматова, усердная и проницательная читательница записных книжек, дневников и писем Блока, исключительно внимательная к хронологии событий, едва ли могла не знать об этом.

"испанизировать" Ахматову в силу именно тех причин, о которых она писала. Такой перенос поэтических образов ("масок") с одного адресата на другой не находит никакой опоры в творчестве Блока. Из этого Топоров делает вывод, что в своем объяснении Ахматова развивает как бы две противоположные версии - "позитивную" фактографическую ( с едва заметными хронологическими сдвигами), в которые она "подстраивается" к блоковскому варианту описания его отношений с Дельмас, и "негативную", смысл которой - в указании на несостоятельность ( хотя бы частичную) первой версии и, следовательно, на то, что за усиленно подчеркиваемой "испанизацией" кроется ничто иное, чем то, что связывается по традиции исключительно с Кармен (и, тем более, с Кармен-Дельмас).



 
© 2000- NIV