Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

Уникальность лирики великой русской поэтессы Анны Андреевны Ахматовой

Подкатегория: Ахматова А.А.
Сайт по автору: Ахматова А.А.

на которой довелось родиться и в которбй предстоит быть похороненной. Сила духа, движение жизни вопреки всему - вот то светлое начало, которое лежит в основе ахматовского отношения к миру:

Все расхищено, предано, продано,

Черной смерти мелькало крыло,

Все голодной тоскою изглодано,

Отчего же нам стало светло?

И так близко подходит чудесное

Никому, никому не известное,

Но от века желанное нам.

Это неизвестное, но желанное чудо - это глубь июльских небес, дыхание цветущего вишневого сада, высокое звездное небо - все то, что выше времени, потому что принадлежит вечности. А потому А. Ахматова никогда даже в мыслях не могла отвернуться от родной страны.

В поэзии Анны Ахматовой удивительно органично сочетаются слова «я» и «мы». «Мы» - это ее поколение, от имени которого она говорит. Главным предметом художественного осмысления поэтессы становится судьба ее сверстников, судьба людей, чьи нравственные ценности сложились в одном мире, а жизнь прошла в другом. С наибольшей убедительностью и ясностью о судьбах своего поколения А. Ахматова высказывается в поэтических раздумьях о собственной судьбе, своих испытаниях и бедах. И это становится главной темой стихов, которые мы можем назвать лирическим дневником личной жизни. Параллельно с ними в творчестве Ахматовой звучит другая тема - тема историческая, к которой относятся такие произведения, как «Царскосельская ода», «Северные элегии» и др. В них речь идет прежде всего о трагической обреченности старого, дорогого памяти поэта мира. Ахматова всегда осознавала, как много было в том мире истинного. И ее поэзия помогает нам сохранить эти свергнутые, но, надеюсь, не безвозвратно утраченные ценности.

В своем главном произведении сороковых - пятидесятых годов - «Поэме без героя» А. Ахматова наиболее полно раскрыла три занимавшие ее на протяжении долгого времени темы - это судьба поколения, личная судьба как часть большого целого и память об утраченном. В своем произведении поэтесса стремится сделать то, что предрекает в «Реквиеме»:

Показать бы тебе, насмешнице

Царскосельской веселой грешнице,

Что случится с жизнью твоей...

«Поэме без героя» сквозит ирония над поколением А. Ахматовой, но гораздо сильнее звучит осуждение того времени, которое обрекло поэта на страшную участь, она как бы вершит суд:

Словно рот трагической маски,

Но он черной замазан краской

И сухою землей набит.

Трагедия русского народа становится для Анны Ахматовой более значимой, чем трагическое происшествие 1913 года. И в отличие от большинства поэтов-современников поэтесса видит трагедию страны не только в трагедии войны, а скорее в «дороге, по которой ушло так много», в дороге на восток, в лагеря. Ахматова уподобляет свою судьбу участи тех, кто прошел эти ужасные испытания, очень точно используя образ двойника:

А за проволокой колючей,

Я не знаю который год -

Ставший сказкой из страшной были,

Мой двойник на допрос идет.

Поэзия Анмы Андреевны Ахматовой - это свидетельства человека, который прошел через все испытания, на которые ее обрек «век-волк», свидетельства того, насколько ужасно и несправедливо стремление кучки людей уничтожить естественные основы человеческого существования, то, что складывалось в мире столетиями. Но одновременно это и свидетельство того, что живую жизнь, настоящее, вечное в людях уничтожить невозможно. И наверное, именно потому поэзия А. Ахматовой так важна и так значительна для нас.

«Любовь». Действительно, именно стихи Ахматовой, посвященные любви, стали самыми популярными в ее творчестве. Едва ли не сразу после появления первой книги, а после «Четок» и «Белой стаи» в особенности, стали говорить о «загадке Ахматовой». Сам талант был очевидным, но непривычна, а значит, и неясна была его суть. Как объяснить, например, пленительное сочетание женственности и хрупкости с той твердостью и отчетливостью рисунка, что свидетельствуют о властности и незаурядной, почти жесткой воле? Сначала хотели эту волю не замечать, она достаточно противоречила «эталону женственности». Вызывало недоуменное восхищение и странное немногословие ее любовной лирики, в которой страсть походила на тишину предгрозья и выражала себя обычно лишь двумя-тремя словами, похожими на зарницы, вспыхивающие за грозно потемневшим горизонтом.

Но если страдание любящей души так неимоверно - до молчания, до потери речи - замкнуто и обуглено, то почему так огромен, так прекрасен и пленительно достоверен весь окружающий мир? Дело, очевидно, в том, что, как у любого крупного поэта, ее любовный роман был шире и многозначнее своих конкретных ситуаций. В сложной музыке ахматовской лирики, в ее едва мерцающей глубине, в ее убегающей от глаз мгле, в подпочве, в подсознании постоянно жила и давала о себе знать особая, пугающая дисгармония, смущавшая саму А. Ахматову. Она писала впоследствии в «Поэме без героя», что постоянно слышала непонятный гул, как бы некое подземное клокотание, сдвиги и трение тех первоначальных твердых пород, на которых извечно и надежно зиждилась жизнь, но которые стали терять устойчивость и равновесие.

«Первое возвращение» с его образами смертельного сна, савана и погребального звона, с общим ощущением резкой и бесповоротной перемены, происшедшей в самом воздухе времени. В любовный роман А. Ахматовой входила эпоха - она по-своему озвучивала и переиначивала стихи, вносила в них ноту тревоги и печали, имевших более широкое значение, чем собственная судьба.

Именно по этой причине любовная лирика А. Ахматовой с течением времени, в предреволюционные, а затем и в первые послереволюционные годы, завоевывала все новые и новые читательские круги и поколения и, не переставая быть объектом восхищенного внимания тонких ценителей, явно выходила из, казалось бы, предназначенного ей узкого круга читателей. Эта «хрупкая» и «камерная», как ее обычно называли, лирика женской любви начала вскоре, и, ко всеобщему удивлению, не менее пленительно, звучать также и для первых советских читателей - комиссаров гражданской войны и работниц в красных косынках. На первых порах столь странное обстоятельство вызывало немалое смущение - прежде всего среди пролетарских читателей.

Надо сказать, что советская поэзия первых лет Октября и гражданской войны, занятая грандиозными задачами ниспровержения старого мира, любившая образы и мотивы, как правило, вселенского, космического масштаба, предпочитавшая говорить не столько о человеке, сколько о человечестве или во всяком случае о массе, была первоначально недостаточно внимательной к микромиру интимных чувств, относя их к разряду социально небезопасных буржуазных предрассудков. Из всех возможных музыкальных инструментов она в те годы отдавала предпочтение ударным. На этом грохочущем фоне, не признававшем полутонов и оттенков, в соседстве с громоподобными маршами и «железными» стихами первых пролетарских поэтов, любовная лирика Анны Ахматовой, сыгранная на приглушенных скрипках, должна была бы по всем законам логики затеряться и бесследно исчезнуть...

Но этого не произошло. Молодые читатели новой, пролетарской, встававшей на социалистический путь Советской России, работницы и рабфаковцы, красноармейки и красноармейцы - все эти люди, такие далекие и враждебные самому миру, оплаканному в ахматовских стихах, тем не менее заметили и прочли маленькие, белые, изящно изданные томики ее стихов, продолжавшие невозмутимо выходить все эти огненные годы.

А. Ахматова действительно самая характерная героиня своего времени, явленная в бесконечном разнообразии женских судеб: любовницы и жены, вдовы и матери, изменявшей и оставляемой. А. Ахматова воплотила в искусстве сложную историю женского характера переломной эпохи, его истоков, ломки, нового становления. Герой ахматовской лирики сложен и многолик. Он - любовник, брат, друг, представший в бесконечном разнообразии ситуаций: коварный и великодушный, убивающий и воскрешающий, первый и последний.

«Великая земная любовь» - вот движущее начало всей лирики Анны Ахматовой. Именно она заставила по-иному - уже не символистски и не акмеистски, а, если воспользоваться привычным определением, реалистически - увидеть мир.

Только его славословь.

Оттого, что это - любовь.

«пятым временем года». Из этого-то необычного, пятого, времени увидены ею остальные четыре, обычные. В состоянии любви мир видится заново. Обострены и напряжены все чувства. И открывается необычность обычного. Человек начинает воспринимать мир с удесятеренной силой, действительно достигая в ощущении жизни вершин. Мир открывается в дополнительной реальности: «Ведь звезды были крупнее, // Ведь пахли иначе травы». Поэтому стих Анны Ахматовой так предметен: он возвращает вещам первозданный смысл, он останавливает внимание на том, мимо чего мы в обычном состоянии способны пройти равнодушно, не оценить, не почувствовать. «Над засохшей повиликою// Мягко плавает пчела» - это увидено впервые.

могла создать такую ни на что не похожую любовную лирику. И в этом - великая загадка творчества Анны Ахматовой.



 
© 2000- NIV