Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ работы онлайн
  Заказать учебную работу без посредников на бирже Author24.ru
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

Не нашедший себя талант и противоречивая натура Печорина (По роману М. Ю. Лермонтова «Герой нашего времени»)

Подкатегория: Лермонтов М.Ю.
Сайт по автору: Лермонтов М.Ю.
Текст призведения: Герой нашего времени

Не нашедший себя талант и противоречивая натура Печорина

(По роману М. Ю. Лермонтова «Герой нашего времени»)

3. Противоречивость натуры Печорина.

Роман М. Ю. Лермонтова «Герой нашего времени» стал продолжением темы «лишних людей», которая была начата А. С. Пушкиным в «Евгении Онегине». Герцен говорил о том, что Печорин - младший брат Онегина. «Герой нашего времени» Лермонтова был признан критиками как первый психологический реалистический роман. Сам автор, так же как и Пушкин, считал неоправданными попытки поставить знак равенства между автором романа и его главным героем.

были бы собраны воедино черты целого поколения молодых людей начала века.

не в хронологическом порядке, между ними нет видимой сюжетной связи. Это как бы фрагменты жизни героя. Но в то же время, именно отсутствие хронологически упорядоченного изображения развития событий призвано «работать» на то, чтобы показать разные черты печоринского характера.

«Зачем я жил? Для какой цели я родился?» Печорин не находит на него ответа. Он приходит к горестному для себя открытию: «Неужели... мое единственное назначение на земле - разрушать чужие надежды? С тех пор, как я живу и действую, судьба как-то всегда приводила меня к развязке чужих драм, как будто без меня никто не мог бы ни умереть, ни прийти в отчаяние. Я был необходимое лицо пятого акта; невольно я разыгрывал жалкую роль палача или предателя. Какую цель имела на это судьба?...»

Помещая героя в разные обстоятельства, ситуации, в разное окружение, Лермонтов хочет показать, что Печорину они далеки, что ему нет места в жизни, в какой бы обстановке он ни оказался. Он не питает ни малейшей склонности к тому, чтобы идти проторенной дорогой. Порождение общества, Печорин - в то же время изгой, «лишний человек», искатель, лишенный нравственных основ, поэтому он не подчинен ни обычаям, ни этическим нормам того общества, откуда он вышел, так и того, в которое попадает.

Его влечет к необычным тревогам и опасностям не случайно: он ищет выход своей действенной энергии. Однако устремляет Печорин свою волю на обыденные ситуации, для которых она становится разрушительной. Вспомним разрушенную Печориным жизнь «мирных» контрабандистов, разбитые женские сердца, убитого Грушницкого... Возвеличивание собственного «Я», жажда власти над людьми - это проявление разрыва между его склонностью и жизнью, он не находит выхода своей энергии. Он ищет счастье, имея в виду под ним «насыщенную гордость». Его влечет слава, признание обществом его значимости и ценности его действий. Но его дела мелки, а цели случайны и невелики.

В тоже время мы не можем не признавать то, что Печорин на голову выше окружающих его людей, что он умен, образован, одарен, храбр, активен. Но отталкивает равнодушие Печорина к людям (вспомним его отношение к Максиму Максимычу), его неспособность к настоящей любви (отношение Печорина к Мери, Бэле), к дружбе, его индивидуализм и эгоизм. Но нас одновременно восхищает в нем его жажда жизни, стремлением к чему-то высокому, умение критически оценить свои действия.

«Во мне два человека: один живет в полном смысле этого слова, другой мыслит и судит его...». Причины этой раздвоенности он объясняет так: «Я был скромен - меня обвиняли в лукавстве: я стал скрытен. Я глубоко чувствовал добро и зло; никто меня не ласкал, все оскорбляли: я стал злопамятен; я был угрюм, - другие дети веселы и болтливы; я чувствовал себя выше их, - меня ставили ниже. Я сделался завистлив. Я был готов любить весь мир, - меня никто не понял: и я выучился ненавидеть.

Моя бесцветная молодость протекала в борьбе с собой и светом; лучшие мои чувства, боясь насмешки, я хоронил в глубине сердца: они там и умерли. Я говорил правду - мне не верили: я начал обманывать; узнав хорошо свет и пружины общества, я стал искусен в науке жизни и видел, как другие без искусства счастливы, пользуясь даром теми выгодами, которых я так неутомимо добивался. И тогда в груди моей родилось отчаяние - не то отчаяние, которое лечат дулом пистолета, но холодное, бессильное отчаяние, прикрытое любезностью и добродушной улыбкой. Я сделался нравственным калекой: одна половина души моей не существовала, она высохла, испарилась, умерла, я ее отрезал и бросил, - тогда как другая шевелилась и жила к услугам каждого, и этого никто не заметил, потому что никто не знал о существовании погибшей ее половины...»

Еще пушкинского Онегина Белинский называл «страдающим эгоистом» и «эгоистом поневоле». Те же слова можно отнести и к Печорину.

Но мне представляется, что Печорин сложнее Онегина. Тому свидетельство - дневник Печорина, в котором он предстает как человек, наделенный горячим сердцем, способный глубоко чувствовать (пример тому - его переживания, связанные со смертью Бэлы, его чувства при свидании с Верой), хотя он и пытается скрыть душевные переживания под маской равнодушия. Равнодушие, бездушность - маска самозащиты от окружающего мира и себя самого.

Печорин все-таки является человеком, в его груди которого дремлют «жизни силы», но все его действия несут отрицательный заряд, а деятельность направлена на разрушение. В этом его сходство с другим лермонтовским героем - Демоном. Даже во внешнем облике обоих героев есть что-то демоническое, неразгаданное. Белинский видел в характере Печорина «переходное состояние духа, в котором для человека все старое разрушено, а нового еще нет, и в котором человек есть только возможность чего-то действительного в будущем и совершенный призрак в настоящем».



 
© 2000- NIV