Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

Раздвоенность сознания Печорина

Подкатегория: Лермонтов М.Ю.
Сайт по автору: Лермонтов М.Ю.
Текст призведения: Герой нашего времени

Раздвоенность сознания Печорина

Выбрав из повести «Княжна Мери» несколько описаний природы, можно прочесть отрывки, где герой говорит о радости и наслаждении, испытываемых им при общении с природой: «Весело жить в такой земле! Какое-то отрадное чувство разлито во всех моих жилах. Воздух чист и свеж, как поцелуй ребенка; солнце ярко, небо синё,-; чего бы, кажется, больше? - зачем тут страсти, желания, сожаления?». Или: «... я люблю скакать на горячей лошади по высокой траве, против пустынного ветра... Какая бы горесть ни лежала на сердце, какое бы беспокойство ни томило мысль, все в минуту рассеется; на душе станет легко, усталость тела победит тревогу ума...». Или: «Я помню, - в этот раз, больше чем когда-нибудь прежде, я любил природу».

Как не похожи эти полные лиризма признания на иронические желчные высказывания о «водяном обществе»! В природе Печорин видит полную гармонию и красоту, отсутствие фальши, совершенство и чистоту (сравнение: «Воздух чист и свеж, как поцелуй ребенка»). Наедине с природой мы видим Печорина совсем иным, чем в общении с людьми. Под влиянием общества искажается человек. Для натур созерцательных закономерен был бы уход от людей в природу. Но Печорин не созерцатель, а деятель. В лирической концовке повести «Княжна Мери» встречаются слова, выражающие устремления героя: «тихие радости и спокойствие душевное» не для него, сжившегося «с бурями и битвами». Где же найти этот желанный мир «тревог и битв», куда приложить «силы необъятные»? «Водяное общество» -. вот арена действий героя, растрачивающего здесь душевное богатство и силы на интриги, любовные похождения, мелкие стычки с Грушницким и драгунским капитаном и т. д. А в душе его жажда целеустремленных действий: «зачем я жил? для какой цели я родился?»

Размышления героя накануне дуэли хорошо прочесть в классе, их можно рекомендовать для заучивания наизусть. «Назначенье высокое» могло определить жизнь героя. Его «силы необъятные» могли найти исход в общественной деятельности. Но возможности для нее нет. Намек на это скрывается в фразе: «честолюбие у меня подавлено обстоятельствами, но оно проявилось в другом виде, ибо честолюбие есть не что иное как жажда власти...» Николаевская действительность не дала Печорину возможности действовать, лишила его жизнь высокой цели и смысла, и герой постоянно ощущает свою ненужность, ему скучно, он не удовлетворяется ничем. Пи талант, ни способности, ни умение оказаться победителем во всех стычках с судьбой и людьми не приносят Печорину счастья и радости. А сознание несоответствия поступков своим стремлениям ведет к раздвоению личности. Печорин говорит Вернеру: «Я давно уж живу не сердцем, а головою. Я взвешиваю и разбираю свои собственные страсти и поступки с строгим любопытством, но без участия. Во мне два человека: один живет в полном смысле этого слова, другой мыслит и судит его...»

самоанализ, сомнение во всем убивают непосредственность в характере человека, лишают его цельности мировосприятия: человек не может просто жить, чувствовать, действовать, у него все время одновременно идет суд над собой, анализируются все поступки. И это излишнее психологизирование уничтожает силу и полноту чувств и мысли. Ученикам надо это показать на примерах. Печорин лишен возможности искренно ощущать радость и счастье, потому что сделал из самого себя объект для наблюдений, и в результате он начинает сомневаться решительно в каждом движении сердца и анализировать малейший свой поступок. Например, он действительно и непритворно взволнован встречей с Верой, он понимает, что скоро они расстанутся навсегда. Когда она уходит из грота, сердце его болезненно сжимается, «как после первого расставания». Но чувство мгновенно подвергается анализу, подлинное волнение уступает место мысли, что он еще способен волноваться. И в результате чувство отодвигается на задний план, начинается размышление. Или другой пример. Печорин живет в Кисловодске, ожидает приезда Мери: «.. . мне всё кажется, что едет карета, а из окна кареты выглядывает розовое личико». Наконец, Мери приехала. Когда Печорин услышал стук кареты, у него «сердце вздрогнуло». Но вновь сразу же начинается анализ этого непосредственного движения сердца, пока лишь в форме вопроса: «Неужто я влюблен?» - а затем приводится длинное рассуждение о парадоксальности женского ума. И опять чувству уже нет места, непосредственность его убита.

школьников. Строгий суд Печорина над самим собой, постоянный самоанализ, мешающий радостно ощущать жизнь, в то же время не позволяет ему удовлетвориться малым, быть довольным «самим собой, своим обедом и женой». Что же касается сомнений, которые часто овладевают героем, они - необходимое условие, один из этапов на пути к познанию истины, они не мешают «решительности характера», как говорит сам герой в «Фаталисте». Однако у Печорина и эта черта доведена до предела. Если бы сомнение у него было только этапом на пути к познанию истины, если бы оно было переходным моментом от мысли к действию, была бы несомненной его положительная роль. Но, как пишет Е. Михайлова, «сомнение, отрицание, неверие,- у Печорина стало хроническим состоянием, превратилось в безнадежный скептицизм. И в этом трагедия Печорина, в этом - проклятое клеймо среды и эпохи».

Двойственность Печорина отражается в его речи. Печорин, действующий и живущий, пишет: «Возвратясь домой, я заметил, что мне чего-то недостает. Я не видал ее! - Она больна! Уж не влюбился ли я в самом деле?». Или: «... Я молился, проклинал, плакал, смеялся... нет, ничто не выразит моего беспокойства, отчаяния!.. При возможности потерять ее навеки Вера стала для меня дороже всего на свете, дороже жизни, чести, счастья!». Характер речи в обоих случаях очень эмоциональный. Тон приподнятый, много многоточий, как бы обрывающих мысль автора и показывающих его волнение. В лексике - синонимичность, сосредоточивающая внимание на чувстве героя: он испытывает «беспокойство, отчаяние»; Вера стала ему «дороже всего... дороже жизни...» Так мог бы говорить поэт. А Печорин, рассуждающий, анализирующий, пишет: «Моя любовь никому не принесла счастья, потому что я ничем не жертвовал для тех, кого любил; я любил для себя, для собственного удовольствия»4. Или: «Признаюсь еще, чувство неприятное, по знакомое пробежало слегка в это мгновение по моему сердцу: это чувство было зависть; я говорю смело «зависть», потому что привык себе во всем признаваться».

волнения - и ни одного восклицания или вопроса: вместо них объяснительное «потому что...» Это уже не речь поэта, а почти деловая протокольная запись. Беспощадный анализ разлагает самые непосредственные и цельные душевные движения. Рефлексия вызвана у Печорина невозможностью действовать. Потребность в действии, не находя выхода, заставляет человека погружаться в свой внутренний мир и ввергает его в мучительное противоречие с самим собой. У разных натур самоанализ может принимать разные формы.



 
© 2000- NIV