Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ работы онлайн
  Заказать учебную работу без посредников на бирже Author24.ru
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

Оценка пьесы «Вишневый сад» Чехова литературной критикой

Подкатегория: Чехов А.П.
Сайт по автору: Чехов А.П.
Текст призведения: Вишневый сад

Оценка пьесы «Вишневый сад» Чехова литературной критикой

В прежних чеховских пьесах молчаливым участником событий был дом, обиталище, способное многое поведать о хозяевах. Чем дальше развертывалось действие, тем понятнее становились участники и тем меньше внимания отдавал зритель подсобному красноречию интерьеров. Предполагалось: уйдут в свой срок нынешние владельцы и под той же кровлей зазвучат иные голоса.

Совсем иное в последней пьесе: под кровлей Гаевых больше ничьи голоса не зазвучат; барская усадьба достоит до весны, а там - на слом. И печать обреченности по-особому одухотворяет старые стены, предметы обстановки. С домом и предметами беседуют, трогательно фамильярничают, здороваются и прощаются, их обегают долгим запоминающим взглядом («Любовь Андреевна: ... Точно раньше я никогда не видела, какие в этом доме стены, какие потолки, и теперь я гляжу на них с жадностью, с такой нежной любовью...»).

Дом памятлив. Для Гаевых он «старый дедушка» , свидетель невозвратимых лет; для зрителей - еще и свидетель невозвратимых форм социальной жизни, всего старопоместного уклада.

В трех прежних пьесах прошлое безостановочно откатывалось назад и героям не удавалось отвлечься от томительно ровного бега Времени. Теперь прошлое (фамильное и социальное) как бы вычленено для специальных проводов. Оно поэтически опредмечено и не спешит откатываться назад: вот обжитой дом, вот старый сад... А вот и топор, занесенный над домом и садом. Но едва обозначился день, удобный для топора, как приоткрылась перспектива светлых дней... Здесь ясно ощутима трехтактность Времени.

Перемена в характере Времени сказывается и на характере действующих лиц... (Из книги «Время против безвременья: Чехов и современность») Г. Бродская

«Несмотря на болезнь, жизнерадостность не покидала его», - вспоминал Станиславский Чехова, каким он видел его весной 1904 года.

Другие воспринимали только обратную сторону его души. «Прирожденную меланхолию», отрицавшую оптимизм, чувствовал в Чехове Бунин и многие художественники, пасовавшие перед комедийным зарядом «Вишневого сада» и его персонажей.

«Вишневого сада» одновременно и драматичен, и комичен. В одних смешного, странностей больше, чем рефлексии, - как в Епиходове. В других и то, и другое сконцентрировано в высшей мере, как в Шарлотте. Комедийность перерастает в ней в балаганность, драматизм - во вселенское одиночество. Третьи больше рефлексируют, лирика души преобладает в них над юмором. Это - Раневская, Гаев, Аня. Но нет в «Вишневом саде» ни одного действующего лица, включая Трофимова и Фирса, в ком бы не было этого чеховского сплава: душевного напряжения разной меры, вплоть до душевного надрыва, и психологической легкости, психологической одномерности, граничащей с подобиями дружеского шаржа или беззлобной карикатуры, - разновидностями комического (Из статьи «Вишневый сад». Чехов и Станиславский» ) З. С. Паперный

«стол», например, стол и есть, а стоит ли он, стоял или будет стоять - это из слова «стол» не ясно.

Так в грамматике. Но не так в мире поэтических представлений. Чеховский вишневый сад имеет свою временную форму - прошлое. Другое дело, что он может возродиться, что, по заклинанию Ани, «мы насадим новый сад, роскошнее этого». Но тот непосредственный вишневый сад, который изображен в чеховской пьесе, принадлежит прошедшему.

В первой ремарке: «Окна в комнате закрыты »... Как будто дом дремлет на рассвете. А в ремарке к последнему действию: «Декорация первого акта. Нет ни занавесей на окнах, ни картин, осталось немного мебели, которая сложена в один угол, точно для продажи. Чувствуется пустота». Этот дом уже не дремлющий, а безжизненный.

При ясном резком свете дня невозможно спутать «маму» и «деревцо», но в том странном, весенне-мертвенном, майскистылом сиянии, которое разлито во всем, что изображено в пьесе, - можно. И Фирс, который в конце не просто падает мертвым, а «лежит неподвижно», - он в том же двойном полуживом-полусмертном освещении.

они ведут к структуре.

Так, перекличка начала и конца, подчеркнутый повторами контраст между приездом и разъездом героев - все это несет главную мысль пьесы о печально-нелепой, трагически-фарсовой «изжитой жизни».

Мы видим, как нераздельно связаны художественная идея и структура пьесы. И наряду с этим единством ощущаем контраст между жизнью героев с ее нелепостью, несообразностью, «непопаданиями», «несчастьями», «фокусами» - и гармонической формой пьесы, сотканной из перекличек, повторов, из непрерывного «ауканья» и «откликанья»... (Из книги «Вопреки всем правилам»: Пьесы и водевили Чехова»)



 
© 2000- NIV