Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

Падение личности в рассказах «Анна на шее», «Ионыч» и «Человек в футляре»

Подкатегория: Чехов А.П.
Сайт по автору: Чехов А.П.
Текст призведения: Человек в футляре

«Анна на шее», «Ионыч» и «Человек в футляре»

Это самоуверенные и неколеблющиеся герои Чехова - самые не любимые им. Замечательный психолог, Чехов всегда дает нам почувствовать разницу между тем, что представляют на самом деле подобные люди и что они сами о себе думают. Невольно вспоминается известная мысль Льва Толстого о том, что человека можно уподобить дроби: знаменатель - то, что он думает о себе, числитель - то, что он есть на самом деле; и чем больше он сам себя ценит, тем меньше он стоит. В мире героев Чехова эта мысль находит наглядное подтверждение. Наиболее грустное, даже неприятное впечатление производит нравственное падение человека, если оно совершается на фоне его личного благополучия и полного довольства собою.

«Анна на шее», вышедшая замуж за богатого старика Модеста Алексеича, чтобы помочь отцу и вечно голодным братьям, вызывает сочувствие: перед нами типичный «неравный брак», и невеста тут - жертва бедности (вспомним знаменитую картину В. Пукирева).

Жаль Аню и тогда, когда из дальнейшего повествования становится известно, что в доме богатого, но скаредного мужа жить ей стало еще труднее, чем дома, где, по крайней мере, было весело и она чувствовала там себя свободной. Да и семье помогать деньгами оказалось невозможно. Но кто хоть раз прочитал этот рассказ, хорошо помнит, какое ошеломляющее впечатление произвела Аня своей красотой на балу, как она понравилась начальнику мужа и благодаря этому приобрела власть над Модестом Алексеичем. Она, так боявшаяся даже звука его шагов, теперь с наслаждением бросает ему в лицо: «Подите прочь, болван!» - и живет уже как хочет, в роскоши и удовольствиях, с этой минуты в ней появляется уверенность в себе и самодовольство. Но пусть она весело смеется, флиртуя с влиятельными лицами и его сиятельством, пусть она взяла верх над действительно ничтожным Модестом Алексеичем, измучившим ее мелочностью и ханжескими нотациями. Мы знаем: победа ей далась самой дорогой ценой - ценой потери души. Это ясно видно в конце рассказа, когда Аня, нарядная и сытая, катается на тройках и парах и не замечает идущих по улице голодных братишек и отца...

«Я видел счастливого человека, заветная мечта которого осуществилась так очевидно, который достиг цели в жизни, получил то, что хотел, который был доволен своей судьбой, самим собой»,- рассказывает о нем его брат Иван Иваныч), тем он страшнее в своем падении.

«прорехи на человечестве», Чехов мог бы сказать своим читателям: «Забирайте же с собою в путь, выходя из мягких юношеских лет в суровое ожесточающее мужество, забирайте с собой все человеческие движения, не оставляйте их на дороге, не подымете потом!» Мог бы. Но не случайно таких слов, сказанных от имени автора, мы не находим в чеховских рассказах и повестях. Об угрожающем характере перемен, которые происходят в сознании подобных героев, читатель судит только по тому, как они ведут себя в жизни. Разными способами, но с одинаковой убедительностью и Гоголь и Чехов потрясают читателя примерами страшного оскудения человеческой души. Пошлость пошлого человека и мертвые души - эти термины гоголевской характерологии вполне применимы к психологическим процессам, происходящим в обывательской среде конца XIX века, которые выставил на суд читателей Чехов.

Насколько выше этой плеяды героев доктор Рагин из повести «Палата № 6», который от сравнительного благополучия пришел к житейскому краху. Правда, он погиб после страшных побоев в психиатрическом отделении больницы, но, как уже говорилось, это произошло в момент, когда ему уже наконец стал ясен смысл человеческой жизни. Он успел отречься от своей прежней эгоистической позиции, освященной философскими размышлениями о бренности человеческого существования, и сделал первые шаги к сознательному протесту против социальной несправедливости. А это значит, что в конечном счете он не зря прожил жизнь. Ведь его смерть была ценой, которой он заплатил за отказ от ложных взглядов, за «прозрение»; она вызывает у читателя сострадание к человеку, который понял свои ошибки слишком поздно и слишком жестоко за них расплатился.

Для представления о том, как по-разному ведут себя в жизни люди и какие могут возникнуть типы отношений человека к действительности, показательна судьба учителей-словесников - в рассказах «Учитель словесности» (1894) и «Человек в футляре» (1898).

Беликов, учитель греческого языка, влюбленный в свой предмет, мог бы своими знаниями принести много пользы гимназистам.

Влюбленность Беликова в греческий язык, на первый взгляд, более высокая форма навязчивой идеи, чем страсть к накопительству у Ионыча или к обладанию усадьбой с крыжовником у Николая Иваныча Чимши-Гималайского. Но не случайно, что своим восхищением прекрасным предметом, который он преподает, этот учитель не заражает учеников: он для них - лишь ненавистный «человек в футляре». Взяв на себя добровольно, подобно унтеру Пришибееву, роль соглядатая и блюстителя морали, он отравляет жизнь окружающим: не только ученикам, но и учителям, не только учителям, но и директору гимназии, и не только всей гимназии - всему городу. Поэтому так и ненавидят его все.

«как бы чего не вышло». Казалось бы, такой человек, как Беликов, страшась улицы, у себя дома должен чувствовать себя вне опасности. Но Беликову и дома не лучше, чем на улице. Здесь в его распоряжении не менее изощренный подбор предметов охранительного назначения. Как бы не повредились вещи - и на всякий случай часы, перочинный ножик Беликов держит в чехле.

который ходит дома в халате (вероятно, плотно запахнувшись) и колпаке. (Обилие предметов, обволакивающих фигуру Беликова на улице, дома, в школе, своим соответствием его характеру заставляет снова вспомнить замечательного предшественника Чехова, который впервые в русской литературе так тесно связал внутренний облик человека с вещным миром, его окружающим,- Гоголя.)

Итак, весь смысл жизни Беликова - в энергичной защите от внешнего мира, от реальной жизни.

Беликов испытывал страх не только перед реальным бытом. Еще страшнее для него было любое проявление живой мысли. Поэтому ему были по душе всякие официальные циркуляры (их надо было выполнять, не думая и не рассуждая). Особенно они были ему милы, если в них содержались запрещения - широкое поле для претворения в жизнь все той же бессмертной формулы: «тащить и не пущать».

полицейско-бюрократического режима. И когда мы думаем об этом, то в профессии Беликова - в обучении детей древним, мертвым языкам,- нам чудится зловещий оттенок. «И древние языки, которые он преподавал, были для него, в сущности, те же калоши и зонтик, куда он прятался от действительности»,- поясняет свой рассказ о Беликове его сослуживец Буркин, тоже учитель. По иронии судьбы культура античного мира придает облику этого словесника особый колорит не богатым содержанием, которое бережно хранит человечество в течение многих веков, а своим величайшим несчастьем - тем, что она погибла. И парадоксально: чувство страха, обычно являющееся признаком слабости человеческого духа, становится активно вредной для общества силой.



 
© 2000- NIV