Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ работы онлайн
  Заказать учебную работу без посредников на бирже Author24.ru
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

Мои любимые рассказы Чехова

Подкатегория: Чехов А.П.
Сайт по автору: Чехов А.П.

Девяностые годы - пора зрелости Чехова. Она начинается изумительным рассказом «Гусев», продолжается повестями «Дуэль», «Палата № 6», «Черный монах», «Три года», «Дама с собачкой». В ту же пору напечатаны «Попрыгунья», «В ссылке», «Убийство», «Белолобый», «Ариадна», пьеса «Чайка», «Дом с мезонином», «Мужики», «Ионыч», «Душечка»,- называю только немногие произведения. Повесть «Черный монах» Чехов назвал «медицинской», изображающей человека, одержимого манией величия. Двумя годами ранее была опубликована повесть «Палата № 6», которую тоже можно назвать «медицинской»: душевнобольной Иван Дмитрич Громов, страдающий манией преследования, заключен в палату № 6, для умалишенных.

Арнольда Беннета до самой глубины души потрясла эта повесть, он назвал ее одним из самых необыкновенных и страшных произведений, когда-либо написанных. Западный рядовой писатель сделал бы из подобного сюжета роман о страдальце, которого заключили в дом умалишенных злодеи, доктор, принявший в нем участие, попал туда же, в желтый дом, и участвует в этой дьявольской интриге тоже доктор-злодей.

«медицинская» повесть Чехова: Мечтатель, охваченный страстным чувством протеста против нравов общества, Иван Дмитрич Громов не может примириться с невыносимыми условиями существования, с жизнью, которую ведут люди вокруг него и он сам. Врачи установили психическую болезнь - манию преследования. С чего началась болезнь Громова?

«В одном из переулков встретились ему два арестанта в кандалах и с ними четыре конвойных с ружьями... Ему вдруг почему-то показалось, что его тоже могут заковать в кандалы и таким же образом вести по грязи в тюрьму». Чего мог опасаться Громов? Он не совершил никакого преступления. Почему он вздрагивал «при всяком звонке и стуке в ворота, томился, когда встречал у хозяйки нового человека; при встрече с полицейскими и я«ан-дармами улыбался и насвистывал, чтобы казаться равнодушным»? Каягется, яснее не скажешь - Иван Дмитрич боялся сыщиков, жандармов, полиции. Не чувствуя за собой никакой вины, боялся угодить в тюрьму, в ссылку... «Никогда в другое время мысль его не была так гибка и изобретательна, как теперь, когда он каждый день выдумывал тысячи разнообразных поводов к тому, чтобы серьезно опасаться за свою свободу и честь».

Толчок к заболеванию, манией преследования дала действительность того времени. Аресты, ссылки, казни, гнет реакции действовали на впечатлительного «бывшего студента», уже по общественному положению своему вызывавшего подозрения начальства. В результате душевная болезнь - мания преследования. А то, что это был не обыватель, не мелкий человек, ясно потому, что «речь его беспорядочна, лихорадочна, как бред, порывиста и не всегда понятна, но зато в ней слышится и в словах, и в голосе что-то чрезвычайно хорошее... Говорит он о человеческой подлости. о насилии, попирающем правду, о прекрасной жизни, какая со временем будет на земле, об оконных решетках, напоминающих ему каждую минуту о тупости и жестокости насильников».

свободолюбивого человека, как героя.

«Получается беспорядочное, нескладное попурри из старых, но еще недопетых песен». Что это значит: «старых, еще недопетых»? Это песни шестидесятых годов или более позднего времени, когда народовольцы под знаменем террора выступали против тупости и жестокости самодержавия и его слуг.



 
© 2000- NIV