Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

«Его врагом была пошлость» (По рассказам А. П. Чехова), вариант 3

Подкатегория: Чехов А.П.
Сайт по автору: Чехов А.П.

«Его врагом была пошлость» (По рассказам А. П. Чехова)

Восьмидесятые годы XIX века в истории России были не только годами безвременья. Русская передовая общественная мысль, русская наука и искусство многим обогатились в эти годы. На духовном развитии Чехова не могли не сказаться такие явления эпохи, как труды Мен- делеева, Тимирязева, гениальные создания русской живописи - картины Сурикова, Репина, бессмертные творения Чайковского и Римского-Корсакова. В полном расцвету был гений Льва Толстого.

«разочаровавшимся» в политике, еще не успев «очароваться» ею.

В такое время вошел в русскую литературу новый могучий писатель - А. П. Чехов, ставший непревзойденным мастером рассказа, доказав тем самым непреложность своего афоризма: «Краткость - сестра таланта».

В своих небольших рассказах Чехов ставил большие проблемы современности, глубоко исследовал жизненные явления, обнажая причины социального неустройства. Эталоном общественного поведения стали бездуховность, пессимизм, подчас прямая измена идеалам добра, что отразило общий кризис дворянско-буржуазной культуры. Чехов не был связан с зарождающимся пролетарским движением, но, предчувствуя коренную перестройку всех форм общественной жизни, писатель выступал против косности, застоя, решительно отрицал существующий порядок. «Его врагом была пошлость, он всю жизнь боролся с ней... Никто до него не умел так беспощадно правдиво нарисовать людям позорную и тоскливую картину их жизни в тусклом хаосе мещанской обыденщины» (М. Горький).

Сытое мещанское счастье вызывало у Чехова раздражение, он страдал от того, что в сонной одури обывательщины уничтожалась красота человеческих отношений. Отсюда тоска писателя по настоящей, духовно значимой жизни, полной труда и творчества. В этом чувстве, пожалуй, весь Чехов с его затаенным страданием, беспощадным обличением пошлости, активной защитой здоровых, деятельных начал человеческой жизни.

«Маленькая трилогия», включающая рассказы «Человек в футляре», «Крыжовник», «О любви». Герои этих рассказов отказываются от общественных идеалов, а это влечет за собой и их моральное падение.

На примере Беликова («Человек в футляре») Чехов показывает, что из среды интеллигенции, равнодушной и пассивной, нередко выходили и убежденные защитники мракобесия. По мнению писателя, это закономерно: кто не борется за новое, за справедливость, тот рано или поздно оказывается ревнителем отжившего, косного. В образе Беликова Чехов дал символический тип человека, который сам всего боится и держит в страхе всех окружающих. Классической формулой трусости стали беликов- ские слова: «Как бы чего не вышло!» Буркин, рассказавший об учителе Беликове, отмечает: «Под влиянием таких людей, как Беликов, за последние десять - пятнадцать лет в нашем городе стали бояться всего. Боятся громко говорить, посылать письма, знакомиться, читать книги, боятся помогать бедным, учить грамоте». И в этом была опасность беликовых для общества: они душили все живое, воплощая косность, стремление остановить жизнь, опутать ее паутиной мещанства.

Как духовного брата Беликова мы воспринимаем героя рассказа «Крыжовник» Николая Ивановича Чимшу-Гима- лайского, все жизненные помыслы которого свелись к приобретению усадьбы с крыжовником. Эта усадьба, собственнические интересы стали для него своеобразным футляром, в котором он отгородился от окружающего мира. На пути к воплощению своей «голубой мечты» Николай Иванович растерял все человеческое, оскотинился, даже внешность его изменилась: «постарел, располнел, обрюзг; щеки, нос и губы тянутся вперед, - того и гляди хрюкнет в одеяло». Став владельцем имения, прежний работяга-чиновник превратился в настоящего барина, говорящего важным тоном, «точно министр». И взгляды, и высказывания его стали реакционными, вроде: «Образование необходимо, но для народа оно преждевременно».

«Пока молоды, сильны, бодры, не уставайте делать добро! ... если в жизни есть смысл и цель, то смысл этот и цель вовсе не в нашем счастье, а в чем-то более разумном и великом. Делайте добро!»

Еще одному аспекту темы духовного оскудения русской интеллигенции 80-90-х годов посвящен рассказ «О любви». В нем Чехов повествует о разбитом счастье, о том, как погибли тихая, грустная любовь и вся жизнь милого, интеллигентного человека, погрязшего в мелких хозяйственных заботах. Алехин духовно гибнет сам и невольно губит жизнь любимой женщины.

«Маленькой трилогией» Чехов подводит читателя к неизбежному выводу, прозвучавшему в словах Ивана Ивановича: «Видеть и слышать, как лгут... и тебя же называют дураком за то, что ты терпишь эту ложь;

деятельных начал человеческой жизни.

Осуждению духовного застоя, убожества обывательской жизни, собственнического счастья посвящена «Маленькая трилогия», включающая рассказы «Человек в футляре», «Крыжовник», «О любви». Герои этих рассказов отказы-ваются от общественных идеалов, а это влечет за собой и их моральное падение.

На примере Беликова («Человек в футляре») Чехов показывает, что из среды интеллигенции, равнодушной и пассивной, нередко выходили и убежденные защитники мракобесия. По мнению писателя, это закономерно: кто не приемлет нового, справедливого, тот рано или поздно оказывается ревнителем отжившего, косного. На образе Беликова Чехов показал символический тип человека, который сам всего боится и держит в страхе всех окружающих. Классической формулой трусости стали беликовские слова: «Как бы чего не вышло?» Буркин, рассказавший об учителе Беликове, отмечает: «Под влиянием таких людей, как Беликов, за последние десять - пятнадцать лет в нашем городе стали бояться всего. Бояться громко говорить, посылать письма, знакомиться, читать книги, бояться помогать бедным, учить грамоте». И в этом-то и опасность беликовых для общества: они душат все живое, воплощая косность, мешают развитию жизни, опутывая ее паутиной мещанства.

«Крыжовник» Николая Ивановича Чимшу-Гималай- ского, все жизненные помыслы которого свелись к приобретению усадьбы с крыжовником. Усадьба, собственнические интересы стали для него своеобразным футляром, которым он отгородился от окружающего мира. На пути к воплощению своей «голубой мечты» Николай Иванович растерял все человеческое, оскотинился, даже внешность его изменилась: «постарел, располнел, обрюзг: щеки, нос и губы тянутся вперед - того и гляди хрюкнет в одеяло». Став владельцем имения, прежний работяга-чиновник превратился в настоящего барина, говорящего важным тоном, «точно министр». И взгляды, и высказывания его стали реакционными, вроде такого: «Образование необходимо, но для народа оно преждевременно».

Иван Иванович, рассказывая о брате то с насмешкой, то с тоской и гневом, обращается к молодому поколению: «Пока молоды, сильны, бодры, не уставайте делать добро. Если в жизни есть смысл и цель, то смысл этот и цель вовсе не в нашем счастье, а в чем-то более разумном и великом. Делайте добро!»

«О любви». В нем Чехов повествует о разбитом счастье, о том, как погибла тихая, грустная любовь, да и вся жизнь милого, интеллигентного человека, погрязшего в мелких хозяйственных заботах. Алехин духовно гибнет сам и невольно губит жизнь любимой женщины.

«Маленькой трилогией» Чехов подводит читателя к неизбежному выводу, прозвучавшему в словах Ивана Ивановича: «Видеть и слышать, как лгут... и тебя же называют дураком за то, что ты терпишь эту ложь: сносить обиды, унижения, не сметь открыто заявить, что ты на стороне честных, свободных людей, и самому лгать, улыбаться, и все это из-за куска хлеба, из-за теплого угла... - нет, больше жить так невозможно».

В рассказе «Ионыч», который близок по тематике к «Маленькой трилогии», Чехов раскрывает общественные причины духовного оскудения значительной части интеллигенции России в 90-е годы.

Герой рассказа - Дмитрий Ионыч Старцев, земский врач, мечтающий честно служить людям. Милый и приятный молодой человек, он ненавидит обывательщину. Но, поселившись в городе, где самые интеллигентные и образованные люди оказываются мелкими, ограниченными, Старцев не нашел в себе сил противостоять застою, косности, мещанству. Все повествование писатель развертывает так, чтобы показать, как постепенно опустошается душа Старцева, превращающегося из интеллигента в обывателя. Страсть к обогащению вытеснила интерес к людям. профессии, чувство к Екатерине Туркиной. Так завершился процесс превращения неглупого человека в стяжателя, довольствующегося тусклой, обыденной жизнью. Виновата среда, в которой нет места живым интересам, но виноват и сам герой, не сумевший противостоять обывательскому окружению. Были в конце XIX века прогрессивно настроенные люди в России, начавшие борьбу за иную, новую жизнь, но Старцев далек от таких людей, у него не оказалось хоть сколько-нибудь высокой цели в жизни, да он ее и не искал.

«Капитанский мундир», «Хамелеон», «Унтер Пришибеев», «Толстый и тонкий», «Смерть чиновника» и других остро прозвучала критика самодержавно-по- лицейского режима. В них созданы образы большого социального обобщения.

«пресечь* все живое, свободное. Пришибеев - шпион и жандарм не терпит скопления «разного рода людей»; он воплотил в себе полицейскую тупость, стал символом реакционных сил времени, когда душилось всякое проявление свободы.

«Хамелеон». Герой его, полицейский надзиратель Очуме- лов, - воплощение готовности пресмыкаться перед высшими и помыкать низшими, подличать, выслуживаться. И Хрюкин, и толпа обывателей тоже ведут себя по-хаме- леонски, меняя свое поведение в зависимости от обстоятельств.

Вот рассказ «Толстый и тонкий». Случайно встречаются на вокзале друзья детства. Униженный чиновник, «тонкий» Порфирий, как только узнает, что его старый гимназический друг Миша дослужился до тайного советника, имеет две звезды, «вдруг побледнел, окаменел». Он начинает лебезить, унижаться, угодничать. Автор едко высмеивает его.

«Палата № 6». Тягостное впечатление производит начало рассказа: «В больничном дворе стоит небольшой флигель, окруженный целым лесом репейника, крапивы и дикой конопли...» Мы знакомимся с обитателями палаты № 6, и тягостное впечатление усиливается. Перед нами душевнобольные, сторож Никита, тупой и бестолковый человек. Больные похожи на арестантов, больница - на тюрьму, где перепуталось все, где трудно отличить нормального от сумасшедшего. Единственный человек здесь, способный здраво мыслить, душевнобольной Громов. Жизнь среди нормальных людей свела его с ума. У него мания преследования, ему постоянно кажется, что его посадят в тюрьму. И он попадает в эту тюрьму - палату № 6, где больных не лечат, а истязают, где жизнь страшнее, чем в аду. Сидя за большой решеткой, невыносимо страдая, он не перестает протестовать, возмущаться, верить, что когда-нибудь правда восторжествует.

«При всякой обстановке вы можете находить успокоение в самом себе». Он не вмешивается в дела вверенной ему больницы, не пытается улучшить положение больных. Он успокаивает себя: «Все вздор и суета... в своей нечестности виноват не я, а время...» Чехов восстает против пассивного отношения к жизни. Сам доктор попадает в палату № 6, и Никита истязает его. Ратин прозревает: «... в голове его, среди хаоса, ясно мелькнула страшная, невыносимая мысль, что такую же точно боль должны были испытывать годами, изо дня в день эти люди... Как могло случиться, что в продолжение больше чем двадцати лет он не знал и не хотел знать этого?..

«В палате № 6 в миниатюре изображены общие наши порядки и характеры. Всюду - палата № 6. Это Россия...»

творчестве он отразил русскую жизнь конца XIX - начала XX века. Он дорог нам своей удивительной верой в будущее, своим глубоким сознанием того, что все прекрасное на земле может быть создано только трудом. Л. H. Толстой назвал Чехова «несравненным художником жизни». И это действительно так. И в наши дни Чехов - наиболее читаемый писатель, а пьесы его идут и сегодня на сценах многих театров мира.



 
© 2000- NIV