Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ работы онлайн
  Заказать учебную работу без посредников на бирже Author24.ru
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

Мастерство художественной детали в рассказах А. П. Чехова (вариант 3)

Подкатегория: Чехов А.П.
Сайт по автору: Чехов А.П.

Мастерство художественной детали в рассказах А. П. Чехова

... Даже просто непонятно, как из такого простого, незатейливого, совсем даже бедного по содержанию рассказа вырастает в конце такая неотразимая, глубокая и колоссальная идея человечества.

уметь читать его произведения. Легко ли читать Чехова? Ответ на этот вопрос напрашивается сразу же: Чехов пишет просто, легко и ясно, и читать его нетрудно.

Эта простота сказалась не только в языке произведений Чехова, но и в их сюжетах. Чеховские сюжеты развертываются спокойно, без «опасных поворотов» и поражающего воображение читателя рокового стечения обстоятельств.

Редко прибегает Чехов и к ретроспективному описанию событий, к их перестановке во времени. Отступление от хронологической последовательности событий он допускает только в произведениях, где, кроме обычного повествования, есть еще и герой рассказчик, который делится с другими героями воспоминанием о каком либо случае из жизни.

Двух охотников, учителя гимназии Буркина и ветеринарного врача Ивана Иваныча Чимша Гималайского, застигла ночь, и они, расположившись в сарае деревенского старосты, коротают время за разговорами. Учитель вспоминает историю своего бывшего сослуживца Беликова. Эта история и составляет главное содержание рассказа «Человек в футляре».

В другой раз охотников застает в дороге проливной дождь, и они, укрывшись в усадьбе помещика Алехина, коротают время за воспоминаниями о том, во что превратилась мечта Николая Иваныча Чимша Гималайского об имении с крыжовником («Крыжовник»), а Алехин рассказывает о своей любви к Анне Алексеевне («О любви»).

Все три истории происходят в прошлом, а настоящее дает толчок к воспоминаниям. Замкнутая жизнь Мавры в первом рассказе напоминает Буркину историю человека в футляре; Иван Иваныч Чимша Гималайский, находясь под впечатлением рассказа Буркина, приводит историю брата; а исповеди Алехина дает толчок присутствие в доме красивой горничной Пелагеи, которая любит непутевого пьяницу - повара Никанора.

и рассказом нет, перекличка между ними основана не на контрастах, а на сходстве явлений, наблюдаемых героями в момент встречи, и событиями прошлого.

Сам Чехов в большинстве случаев отзывался о своих рассказах шутливо или пренебрежительно, и если бы собрать вместе все авторские высказывания этого рода, впечатление было бы малоутешительным.

«... Маленький, чувствительный роман для семейного чтения» - этот ироничный отзыв относится к «Попрыгунье».

«Кончаю повесть, очень скучную, так как в ней совершенно отсутствуют женщина и элемент любви. Терпеть не могу таких повестей», - так писал Чехов о «Палате № 6».

Камерным произведением выглядит в оценке Чехова один из самых значительных его рассказов - «Дом с мезонином»: «У меня когда то была невеста... Я ее очень любил. Об этом я пишу».

«Невеста»: «Такие рассказы я уже писал, писал много раз, так что нового ничего не вычитаешь».

«Попрыгуньи» выходит далеко за рамки «чувствительной» истории о том, как жена изменяла своему мужу, и он потом погиб. А «больничным» духом проникнуто одно из самых глубоких художественных воплощений российского режима в русской литературе - повесть «Палата № 6». Лирический рассказ о девушке с нежным именем Мисюсь - «Дом с мезонином» - возбудил в критике шумные толки о способах улучшения бедственного положения крестьян, о теории «малых дел», о нравственной обязанности человека перед народом.

«Попрыгунье», и больничная жизнь в «Палате № 6», и любовь художника к Мисюсь в «Доме с мезонином» - все это, действительно, составляет стержень повествования в названных произведениях. Но тем то и сильна зрелая проза Чехова, что конкретные, как будто бы незначительные события в ней почти незаметно для читателя подводят к какой то общей, всегда значительной идее. Незримость связи между тем, о чем рассказывает повествователь, и мыслями автора, вытекающими из всего содержания рассказа, - одна из сильнейших сторон искусства Чехова рассказчика.

В рассказах Чехова дети - самые активные защитники справедливости, они вступают за обиженных и возмущаются дурными поступками взрослых. Они умеют быть благодарными за доставленную им радость, умеют и сами заботиться о тех, кто слаб и нуждается в помощи. Дети появляются уже в самых ранних произведениях Чехова: гимназист двоечник в рассказах «Папаша» и «Случай с классиком», «злой мальчик» в одноименном рассказе. Но пока это эпизодические лица. Они лишены того главного свойства, которое составляет прелесть будущих маленьких героев Чехова, - наивного и свежего взгляда на мир. Для начинающего писателя душа ребенка словно еще закрыта. Только в 1885 году с рассказа «Кухарка женится» начался цикл собственно «детских» рассказов Чехова («Гриша», «Мальчики», «Дома», «Степь», «Событие», «Житейские мелочи», «Детвора», «Беглец» и др.).

Вспомним, какой человечностью и справедливостью освещены надежды девятилетнего Ваньки Жукова на возвращение в деревню. Это вовсе не поэтическая мечта об улучшении только собственной участи, это движение души, нравственно чистой и доброй. Когда, измученный выволочками хозяев, насмешками подмастерьев, обессилев от недоедания, недосыпания и не по возрасту тяжелой работы, Ванька в своем письме просит деда взять его обратно в деревню, то ни на минутку не забывает о самом дедушке. Он не старается сесть на шею старика и заранее обдумывает возможность заработка: «А ежели, думаешь, должности мне нету, то я Христа ради попрошусь к приказчику сапоги чистить, али заместо Федьки в подпаски пойду». Ванька мечтает о том, чтобы быть полезным дедушке, он готов для него и табак тереть, и Богу молиться... «А когда вырасту большой, то за это самое буду тебя кормить и в обиду не дам, а помрешь, стану за упокой души молить, все равно как за маму Пелагею», - так выражает мальчик свою готовность отплатить добром за добро.

К рассказам более зрелого возраста писателя можно отнести следующие: оскудение души («Крыжовник», «Ионыч», «Человек в футляре»), душевность без духовности («Душечка»), духовная драма старого человека («Скучная история»), пробуждение совести («По делам службы», «Случай из практики» и др.)> навстречу новой жизни («Невеста»).

Чеховские герои расплачиваются неудачной личной жизнью за настойчивые поиски смысла жизни. Счастливых людей в мире Чехова нет, но зато есть люди ищущие, думающие, и мысли их часто обращены прямо к нам.

... М. Горький, познакомившись с Чеховым в последние годы его жизни, писал после смерти писателя: «Хорошо вспомнить о таком человеке, тотчас в жизнь возвращается бодрость, снова входит в нее ясный смысл».



 
© 2000- NIV