Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ работы онлайн
  Заказать учебную работу без посредников на бирже Author24.ru
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

Пушкин в творчестве поэтов серебряного века (по творчеству М. И. Цветаевой)

Подкатегории: Цветаева М.И., Пушкин А.С.
Сайты по авторам: Цветаева М.И., Пушкин А.С.

Пушкин в творчестве поэтов серебряного века (по творчеству М. И. Цветаевой)

Жму, а не лижу.

Эти строки из стихотворения М. И. Цветаевой поэта оригинального, страстного и мятежного. В ее творчестве много проникновенных слов посвящено как русским, так и зарубежным поэтам. Вспомним цикл Стихов к Блоку, стихотворения, посвященные Максимилиану Волошину, Анне Ахматовой, Владимиру Маяковскому и др. Но поистине первой и неизменной любовью ее был А. С. Пушкин: С тех пор, да, с тех пор, как Пушкина на моих глазах на картине Наумова убили, ежедневно, ежечасно, непрерывно убивали все мое младенчество, детство, юность, я поделила мир на поэта и всех, и выбрала поэта, в подзащитные выбрала поэта: защищать поэта от всех, как бы эти все ни одевались и ни назывались (Мой Пушкин).

Мало сказать, что это ее вечный спутник, Пушкин, в понимании Цветаевой, был тем чистым родником, из которого черпали творческую энергию русские поэты всех поколений от Лермонтова до Блока и Маяковского. И для нее он был самый вечно современный Пушкин, всегда оставался лучшим собеседником, советчиком. С Пушкиным она постоянно сверяет свое чувство прекрасного, свое понимание поэзии. Но в отношении Цветаевой к Пушкину не было решительно ничего от молитвенно-коленопреклоненного почитания литературной иконы.

Думая и говоря о Пушкине, о его гении, о его роли в русской жизни и русской культуре, Цветаева была близка к Блоку и Маяковскому. Она вторит Блоку, когда говорит:

Пушкин дружбы,

Пушкин бунта,

Пушкин трона,

Пушкин няни...

Пушкин в бесчисленности своих ликов и обличий все это спаяно и держится в нем одним: поэтом (Наталья Гончарова). Но ближе всего она к Маяковскому с его яростным любовным признанием: Я люблю вас, но живого, а не мумию.

В отношении Цветаевой к Пушкину, ее понимании Пушкина, ее безграничной любви к Пушкину самое важное, решающее это твердое убеждение в том, что влияние Пушкина может быть только освободительным: ... чудный памятник. Памятник свободе воле стихии судьбе конечно победе гения: Пушкину восставшему до цепей (Мой Пушкин).

И долго буду тем любезен я народу,

Что чувства добрые я лирой пробуждал,

И милость к падшим призывал.

Порукой этому сама духовная свобода Пушкина. В его поэзии, в его личности, в природе его гения Цветаева видит полное торжество той свободной и освобождающей стихии, выражением которой служит истинное искусство:

Вот счастье! Вот права!

Когда Цветаева писала о Пушкине, она твердою рукой стирала с него хрестоматийный глянец. Разве что в ранних, полудетских стихах Встреча с Пушкиным этого еще не заметно:

Запах из детства. какого-то дыма

Или каких-то племен...

Пушкинских милых времен.

Пушкин! Ты знал бы по первому взору,

Кто у тебя на пути.

И просиял бы, и под руку в гору

Не предложил мне идти.

Я говорила б, идя,

И отвергаю вождя...

Здесь почти все идет от книжного романтизма, и сам Пушкин для юной поэтессы больше повод, чтобы рассказать о себе, как сама она по-пушкински мятежна и своевольна. Впрочем, и здесь уже проступает живой образ курчавого мага.

Отношение Марины Цветаевой к Пушкину кровно заинтересованное и совершенно свободное, как к единомышленнику, товарищу по цеху поэтов. Ей ведомы и понятны все тайны пушкинского ремесла каждая его скобка, каждая описка; она знает цену каждой его остроты, каждого слова. В это знание Цветаева вкладывает свое личное, лирическое содержание. Самым дорогим в Пушкине она считала его безмерность (безмерность моих слов только слабая тень безмерности моих чувств).

морю обещает, как я моей березе, моему орешнику, моей елке, когда уезжаю из Тарусы. А море, может быть, не верит и думает, что забудет, тогда он опять обещает: И долго, долго слышать буду Твой гул в вечерние часы... (Мой Пушкин). Пушкин для Цветаевой не мера и не грань, но источник вечной и бесконечной стихии поэзии:

Б. Пастернак



 
© 2000- NIV