Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ работы онлайн
  Заказать учебную работу без посредников на бирже Author24.ru
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

Неотправленное письмо Игорю Северянину (Марина Цветаева)

Сайт по автору: Цветаева М.И.

Неотправленное письмо Игорю Северянину (Марина Цветаева)

Это письмо было написано Мариной Цветаевой после посещения концерта Игоря- Северянина, когда в 1931 году он с гастролями был в Европе. Точно неизвестна причина, по которой письмо осталось неотправленным - может быть Цветаевой попался на глаза нелестный сонет в ее адрес из "Медальонов" Игоря- Северянина...

МАРИНА ЦВЕТАЕВА

Начну с того, что это сказано Вам в письме только потому, что не может быть сказано всем в статье. А не может - потому, что в эмиграции поэзия на задворках - раз, все места разобраны - два; там-то о стихах пишет Адамович и никто более, там-то - другой «ович» и никто более, и так далее. Только двоим не оказалось места: правде и поэту. От лица правды и поэзии приветствую Вас, дорогой. От всего сердца своего и от всего сердца вчерашнего зала - благодарю Вас, дорогой. Вы вышли. Подымаете лицо - молодое. Опускаете - печать лет. Но - поэту не суждено опущенного! - разве что никем не видимый наклон к тетради! - все: и негодование, и восторг, и слушание дали - далей! - вздымает, заносит голову. В моей памяти - и в памяти вчерашнего зала - Вы останетесь молодым. Ваш зал... Зал - с Вами вместе двадцатилетних... Себя пришли смотреть: свою молодость: себя - тогда, свою последнюю - как раз еще успели! - молодость, любовь...

Вы - Вы же были только той, прорицательницей, Саулу показавшей Самуила Это был итог. Двадцатилетия. (Какого!) Ни у кого, может быть, так не билось сердце, как у меня, ибо другие (все) слушали свою молодость, свои двадцать лет (тогда!). Кроме меня. Я ставила ставку на силу поэта. Кто перетянет - он или время! И перетянул он: Вы.

Среди стольких призраков, сплошных привидений -

котором лучшие строки:

- И сосны, мачты будущего флота...

Сонеты. Я не критик и нынче - меньше, чем всегда. Прекрасен Ваш Лермонтов - из-под крыла, прекрасен Брюсов... Прекрасен Есенин - «благоговейный хулиган» - может, забываю - прекрасна Ваша любовь: поэта - к поэту (ибо множественного числа - нет, всегда - единственное) ... И то, те... «Соната Шопена», «Нелли», «Каретка куртизанки» - и другие, целая прорвавшаяся плотина... Ваша молодость. И - последнее. Заброс головы, полузакрытые глаза, дуга усмешки и - напев, тот самый, тот, ради которого... тот напев - нам - как кость - или как цветок... - Хотели? нате! - в уже встающий - уже стоящий - разом вставший - зал. Призраки песен - призракам зала.

Марина Цветаева. Конец февраля 1931 г.

Принято думать, что всероссийская слава Игоря Северянина пошла со знаменитой обмолвки Толстого о ничтожестве русской поэзии. Действительно, в подтверждение своего мнения Толстой процитировал северянинское: «Вонзите штопор в упругость пробки, и взоры женщин не будут робки». Действительно, благодаря этому имя будущего (увы, недолговечного) кумира эстрад и редакций промелькнуло на страницах газет (до сих пор оно было лишь уделом почтовых ящиков: «к сожалению, не подошло»). Но настоящая слава пришла позже. И пришла она, в сущности, вполне «легально»: Игорем Северяниным заинтересовались Сологуб, позднее Брюсов и «лансировали» его.

Имени Северянина я до тех пор не слышал. Но, роясь однажды на «поэтическом» столике у Вольфа, я раскрыл брошюру страниц в шестнадцать (названия уже не помню), имевшую сложный подзаголовок: такая-то тетрадь, такого-то выпуска, такого-то тома. На задней стороне обложки было перечислено содержание всех томов и тетрадей, приготовленных к печати - что-то очень много. А также объявлялось, что Игорь Северянин, Подьяческая, дом такой- то, принимает молодых поэтов и поэтесс - по четвергам, издателей по средам, поклонниц по вторникам и т. д. Все дни недели были распределены и часы точно указаны, как в лечебнице. Я прочел несколько стихотворений. Они меня «пронзили»... Чем, не знаю. Тем же, вероятно чем через год и, кажется, так же случайно, Сологуба. Однако, я не сразу решился пойти на прием на Подьяческую улицу. Как держаться, что сказать?

приняв солидный вид, я отправился к Игорю Северянину в часы, назначенные для издателей. В сущности, я и собирался в ближайшем будущем стать издателем... своей собственной книги (семьдесят пять рублей, выпрошенные у старшей сестры, я хранил в надежном месте). Еще одно обстоятельство смущало меня, пока я ехал с Каменноостровского на Подьяческую.

Несомненно, человек, каждый день принимающий посетителей разных категорий, стихи которого полны омарами, автомобилями и французскими фразами,- человек блестящий и великосветский. Не растеряюсь ли я, когда подъеду на своем Ваньке к дворцу на Подьяческой, когда надменный слуга в фиалковой ливрее проведет меня в ослепительный кабинет, когда появится сам Игорь Северянин и заговорит со мной по-французски с потрясающим выговором?.. Но жребий был брошен, извозчик нанят, отступать было поздно...

Его книги имели небывалый для стихов тираж, громадный зал городской Думы не вмещал всех желающих попасть на его "поэзо-вечера". Неожиданно сбылись все его мечты: тысячи поклонниц, цветы, автомобили, шампанское, триумфальные поездки по России... это была самая настоящая, несколько актерская, пожалуй, слава.



 
© 2000- NIV