Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

Система образов романа «Евгений Онегин»

Подкатегория: Пушкин А.С.
Сайт по автору: Пушкин А.С.
Текст призведения: Евгений Онегин

Система образов романа «Евгений Онегин»

Чем труднее задача, тем сложнее путь к ее решению. Множество подтверждений этому дает история науки. И в немалой мере сложность заключается в том, чтобы создать (например, в естествознании) новые приборы, новые инструменты и разработать методику их применения. Давно ли человечество открыло стекло? Давно - чуть ли не сорок веков назад! Но только тридцать - тридцать пять веков спустя отшлифовали первые лигам. Галилей с их помощью взглянул в ночное небо и обнаружил множество миров в космосе. Левенгук направил увели ш-ельное стекло на каплю воды - и открыл мир микроскопических существ. Телескоп и микроскоп за три-четыре века поистине безгранично раздвинули границы познаний человечеством вселенной.

При изучении художественного мира микроскоп и телескоп непригодны, но у исследователя литературы имеются свои «инструменты» понятия. И нам, чтобы углубить наши представления о герое Пушкина, чтобы точнее определить его замысел и полнее уяснить в целом содержание романа, необходимы такие понятия, как «система», «структура», «сюжет», «содержательность связей»...

Однако искусство продолжает существовать, продолжает развеваться, и не менее успешно, нежели наука. Значит, имеются такие стороны общественной и внутренней жизни человека, которые только искусство может наиболее полно раскрыть. И тут снова возникает все тот же вопрос: а нужно ли так усложнять процесс знакомства с романом «Евгений Онегин»? Не взять ли его в руки и просто читать - авось что-нибудь читатель сам вычитает? Ведь никто не учил первых читателей этого романа правильному его прочтению?! Да к тому же еще неизвестно: а сам-то Пушкин подозревал ли о понятиях, с помощью которых мы предлагаем подступиться еще раз к его творенью?

Представьте, подозревал! И более того: отлично знал практически вое значения слова система и неоднократно пользовался им. Берем четвертый том «Словаря языка Пушкина»: его составители привели множество примеров употребления этого понятия в различных произведениях и письмах поэта. Обращаемся к семнадцатитомному «Словарю современного литературного русского языка»: там приведены примеры как раз из «Евгения Онегина».

Он вовсе не хотел, чтобы читатель романа прокладывал на авось путь к заветным для поэта понятиям и выводам.

Итак, что же такое система и структура, зачем вводятся эти понятия и чем они отличаются от известных нам понятий «сумма» и «совокупность»?

от этого не меняется. Но в совокупности более сложного порядка решающее значение приобретает тот план, в соответствии с которым определенным способом, в особой последовательности связываются те части, из которых образуется целое.

Система - это особым способом организованное единство частей. Если нарушить план, изменить связи между частями, то изменится общее содержание системы. Более того, она перестраивается, и, значит, вместо прежней системы появляется новая. В «Словаре современного русского литературного языка» выделяется именно этот признак сложных совокупностей: система - это «устройство, структура, представляющие собой единство закономерно расположенных и функционирующих частей».

Смысл любой системы определяется не только суммой содержания ее слагаемых, но и характером связи между ними. Иначе говоря, в системах оказывается элементом содержания план, связь, последовательность, соотношение частей.

элементы. Объективные - это те обстоятельства, сцены, события, лица, которые «присутствуют» в самой действительности и не зависят от сознания художника.

(или построение, композиция, структура) имеет решающее значение для понимания замысла художника. Особенно ярко это проявляется в лирике: попробуйте изменить стихотворный размер или ритмико-мелодиче-ский строй иного произведения, как немедленно изменится эмоционально-образное впечатление, вызываемое им,- даже если ни одного слова не заменять синонимами!

Не потому ли выдающиеся писатели, говоря о литературном мастерстве, всегда подчеркивали важность того момента творческого процесса, когда возникает замысел, когда обдумыва-ется план произведения? Ведь именно в плане, в художественной структуре произведения и выражается та доля его содержания, которая не высказывается прямо и существует в этих как бы внесловесных связях между частями художественной системы. Сошлемся на Пушкина - приведем последнюю, итоговую строфу первой главы:

И как героя назову;

Покамест моего романа

Я кончил первую главу;

Пересмотрел все это строго:

Противоречий очень много,

Но их исправить не хочу.

Цензуре долг свой заплачу

Плоды трудов моих отдам:

Иди же к невским берегам,

Новорожденное творенье,

И заслужи мне славы дань:

Кривые толки, шум и брань!

Что здесь бросается в глаза? Прежде всего, явное размежевание автора с лирическим повествователем. Это пишет сам Пушкин, а не лирический повествователь, ранее выступавший в роли давнего и близкого приятеля Онегина. Не поэт-роман-Тик оценивает с оттенком иронии самого себя и своего героя, а художник-реалист размышляет о том, что ожидает его творенье».

И что же он предвидит? Славу он снова приобретет, но какую? Весьма сомнительную: «кривые толки, шум и брань». А почему? Потому что создал нечто не вполне обычное. Не то, чего ожидали от него, прославленного поэта-романтика, которому сам Жуковский подарил свой портрет с надписью: «Победителю ученику - от побежденного учителя».

Первая глава романа была написана с мая по октябрь 1823 года, частично переработана в 1824-м и отдельным изданием вышла в печати в 1825 году. Это была пора расцвета романтизма в русской литературе. О реализме не помышляли даже наиболее передовые литераторы. Даже вчерашние единомышленники Пушкина еще считали романтизм вершиной искусства. Вот что сказано по этому поводу известным совет-> . ским пушкинистом Б. В. Томашевским: «Его друзья А. Бестужев и К. Рылеев остались недовольны новым произведением Пушкина, находя его предмет слишком низким, сатиру (о которой было упомянуто в предисловии) слишком мелкой, и предпочитали «Онегину» возвышенные романтические поэмы Пушкина»'. Он отлично понял, что его пытались подтолкнуть на ч проторенный путь и следовать за Байроном, взяв за образец его поэму. «Ты неправ, все-таки ты смотришь на Онегина не с той точки, все-таки он лучшее произведение мое,- писал он А. Бестужеву. - Ты сравниваешь первую главу с Дон-Жуаном (Байрона). Никто более меня не уважает Дон-Жуана, но в нем нет ничего общего с Онегиным».



 
© 2000- NIV