Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

Образ автора в романе А. С. Пушкина "Евгений Онегин" (вариант 10)

Подкатегория: Пушкин А.С.
Сайт по автору: Пушкин А.С.
Текст призведения: Евгений Онегин

Образ автора в романе А. С. Пушкина "Евгений Онегин"

— не только повествователь, сочинитель романа, но и один из героев произведения. Это придает описываемым событиям необыкновенную достоверность, заставляя читателя поверить в реальность персонажей романа, как реален образ его автора. Автор как персонаж придает роману необыкновенный лиризм. Он незримо присутствует на страницах романа во время всего повествования, периодически предстает как действующее лицо описываемых событий. Автор — живой, полнокровный персонаж со своим характером, мироощущением, идеалами. Неожиданность вторжения автора в события романа органичная, творчески оправданная: не нарушая ход сюжета, субъективный взгляд поэта позволяет глубже осмыслить содержание событий, выразить оценку наиболее значительных для Пушкина исторических фактов, наиболее волнующих его явлений действительности.

Мы все учились понемногу

Пушкин всячески отстаивает свою, независимую от главного героя оценку событий, жизненных ценностей, противопоставляя пресыщению Онегина театром восхищение им, называя театр "волшебным краем", холодному отношению Онегина к балам — свое восторженное отношение к ним: "Люблю я бешеную младость, и тесноту, и блеск, и радость, и дам обдуманный наряд..." Настроение поэта в начале романа игривое, ветреное, переменчивое. Он поклоняется женским ножкам, уподобляясь Онегину и всему пустому аристократическому обществу, изучившему "науку страсти нежной", воздавая дань юношеским забавам:

Люблю ее, мой друг Элъвина,

Под длинной скатертью столов,

Весной на мураве лугов,

Автор здесь легкомысленный, вполне в духе "света пустого", типичный завсегдатай столичных балов. Но сразу же следует опровержение: да, он не идеальный, издержки воспитания, среды, образа жизни петербургской аристократии и на него наложили отпечаток. И все же автор достаточно сложный, неоднозначный, он вмещает в себе наряду со светской бесцеремонностью глубину и утонченность чувств:

Я помню море пред грозою:

Как я завидовал волнам,

Как я желал тогда с волнами

Пошловатое, игриво-легкомысленное "ножки" сменилось мучительно-восторженным, окрашенным легкой грустью несбывшихся надежд "милые ноги". Это далеко не та наигранная страсть, вынуждавшая "являться гордым и послушным, внимательным иль равнодушным", а искреннее, глубокое чувство. Чтобы осветить его, понадобились грозовые молнии, а не свечи бального зала, и под ноги любимой брошен скалистый берег Крыма, а не зеркальный паркет.

пустоты и однообразия светского образа жизни, и на этой почве сошелся с Онегиным:

Условий света свергнув бремя,

С ним подружился я в то время...

Страстей игру мы знали оба;

Томила жизнь обоих нас;

В обоих сердцах жар угас...

Однако Пушкин неоднократно подчеркивает, что отождествлять его с Онегиным неуместно: правда, критическое восприятие действительности, протест против пошлости, бездуховности, поиск общественных идеалов, стремление реализовать себя, чтобы не "глядеть на жизнь, как на обряд" очень сближает автора и Онегина.

Автор шире, восприимчивее Онегина, он находит источник радости в том, его ироничный Евгений может даже не заметить. У Онегина отсутствует поэтическое восприятие мира, Пушкин и в часы сердечного одиночества испытывает полноту впечатлений, творческий подъем:

Прошла любовь, явилась муза,

И прояснился темный ум.

Свободен, вновь ищу союза

Волшебных звуков, чувств и дум;

Пишу, и сердце не тоскует...

Ощущение таинства природы, ее гармонии и красоты, осознание благотворного влияния ее естественности и величественности также отличает автора от Онегина:

Цветы, любовь, деревня, праздность,

Поля! Я предан вам душой.

Между Онегиным и мной...

Автор очень любит Татьяну, ее задумчивую мечтательность, глубину и постоянство чувств, напряженность душевной жизни — да, это его, повзрослевшего духовно, идеал женщины, он даже отождествляет ее со своей музой:

И вот она в саду моем

Явилась барышней уездной,

С печальной думою в очах,

С французской книжкою в руках.

Очень доброжелательно относится автор к романтически восторженному Ленскому, свободолюбивые настроения которого и вера в святость и всепобеждающую силу настоящей дружбы кажутся слепком юношеского портрета Пушкина. Но автор давно пережил период увлечения романтизмом, и теперь иронично подчеркивает высокопарность модного литературного течения, его оторванность от действительности. Правда, к иронии подмешивается и горечь от невозвратности времени:

Смирились вы, моей весны

Высокопарные мечтанья,

Просто и строго излагает автор свой художественный манифест: отражение жизни, ее повседневной прозы.

Иные нужны мне картины:

Люблю песчаный косогор,

Перед избушкой две рябины,

Калитку, сломанный забор...

Образ автора, возникающий на страницах романа, — живой, ищущий, искренний, мечтательный и ироничный, — интересен своеобразием личности, оригинальностью взглядов, доброжелательностью к героям. Мы следим за его судьбой с не меньшим интересом, чем за судьбами главных героев произведения.



 
© 2000- NIV