Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

Жанровая структура романа в стихах "Евгений Онегин"

Подкатегория: Пушкин А.С.
Сайт по автору: Пушкин А.С.
Текст призведения: Евгений Онегин

"Евгений Онегин"

"Евгения Онегина", современный исследователь пишет, что Пушкин решил "представить новый тип произведения с его еще не явной жанровой определенностью". В дальнейшем сам поэт, его преемники, продолжатели критики, литературоведы пытались проявить этот жанр. Осмысление жанровой структуры "Онегина" еще далеко не окончено и, разумеется, будет продолжено, но тем не менее в настоящей статье фиксируются суммарные результаты многолетней работы в этом направлении.

"Евгения Онегина", называя его то "романом в стихах", то "поэмой. Свобода и широта творческого мышления поэта никогда не исключали его напряженного внимания к жанровым характеристикам своих произведений. Достаточно вспомнить темы жанровых названий в "Борисе Годунове" или нерешенную проблему заглавия «маленьких трагедий». Рациональная поэтика классицизма с ее четкой жанровой разграниченностью была преобразована Пушкиным, но не преодолена до конца. "Закон", "вольность и покой" - постоянные мотивы Пушкина - были залогом и его жанрового мышления. Выразились они и в "Евгении Онегине".

"закон" и "покой" можно связать с устойчивой стороной жанра, с типологической отнесенностью, с канонами, установленными самим автором. "Вольность" при этом означает все изменчивое и гибкое в жанре, привносит в него отступления от канона, обогатив чертами уникальности и неповторимости. Так, Пушкин старается выдержать до конца композиционное равновесие "Онегина": то у него в уме двухчастная композиция, с шестью главами в каждой части, то он пишет почти окончательный трехчастный план из девяти глав, то, остановившись на восьми главах и как будто освободившись от числовой соразмерности и симметрии, скрыто удерживает композиционную сбалансированность, соблюдая зеркальность и палиндромность в отношениях компонентов на всех уровнях. Те же черты можно видеть в постоянной опоре на онегинскую строфу, хотя как раз ее повторяющаяся рама и дает Пушкину средства для яркого разнообразия интонационных, композиционных и содержательных вариаций. Вместе с тем Пушкин легко может поменять общий эмоциональный тон романа и его жанровую отсылочность от главы к главе и даже внутри одной главы (например, первой), переместить, исключить или включить отдельные фрагменты текста - целостность романа при этом не нарушается. Так, посвящение Плетневу трижды передвигалось по тексту: сначала оно стояло перед четвертой и пятой главами в поглавном издании, затем перекочевало в примечания при полном издании 1833 г. и, наконец, заняло ведущее место, зазвучав увертюрой ко всему роману. Из приведенных примеров и множества им подобных можно предположить без ошибки, что жанровая характеристика "Онегина" вбирает в себя, равноправно их уравновешивая, постоянные и переменные, абсолютные и относительные, типологические и уникальные черты.

жанровой - вот в чем вопрос. Ведь жанровая структура в чем-то совпадает, а в чем-то не совпадает со всей поэтической структурой "Онегина". К жанровым чертам, безусловно, должны быть отнесены фундаментальные константы структуры, ее наиболее крупные звенья зависимости как с содержательно-тематической, так и с сюжетно-композиционной стороны. В то же время поэтика жанра неизбежно предполагает проекцию рассматриваемого текста на жанровый контекст, в котором следует отделять исторический аспект от типологического. Историческая поэтика преимущественно опирается на жанровый контекст эпохи, ее интересует генезис и традиции жанра, то есть его преобразования в историко-литературных условиях. Но для того, чтобы в процессе преобразования объект не оказался потерянным, необходимо удержать его самотождественность, и тут не обойтись без типологии. Межтекстовые функции типологии аналогичны функции имени героя внутри текста. Героиню восьмой главы "Онегина" нельзя было бы узнать, если бы она не называлась Татьяной. Название идентифицирует как героя, так и жанр.

"Евгения Онегина" как роман в стихах, Пушкин задал нам дополнительную, сложную и увлекательную работу. Прочтение и понимание романа было бы куда проще, если бы он был назван поэмой.

"Онегина" не столько в круг типологических соответствий, которые помогли бы в уяснении генезиса романа, сколько фактически выделил его из всех существующих рядом, да и не рядом, жанров. Выделил и противопоставил им. Одновременно "Онегин", оставаясь уникальным, неповторимым и гениальным произведением, теснейшим образом связан с творчеством Пушкина в целом и свободно вписывается как в русскую, так и в мировую литературу. Из перечисленных обстоятельств вытекает по меньшей мере два следствия: "Онегин" по существу не имеет сколько-нибудь близкого жанрового образца; "Онегин" по своей жанровой структуре перекликается с самыми различными, близкими и дальними по времени жанрами. В этом случае жесткий жанровый каркас "Онегина" не выстраивается. Аналоги и прецеденты отсутствуют, а спектр возможных сопоставлений всякий раз приведет к правильным, но различным результатам. Жанр "Онегина" вместо устойчивой определенности выявляет "протеические" свойства, и можно говорить лишь о модусе жанровой принадлежности.

"Онегину" немудрено как сохранять полную оригинальность, так и обмениваться рефлексами с множеством текстов на огромном культурном пространстве. Соответственно, роман Пушкина позволяет рассматривать себя с двух диаметрально противоположных, но равновозможных позиций: погруженным в какой-либо конкретный жанровый контекст или находящимся в самом себе, когда его жанр может объясняться из него самого.

системе образов, пространственно-временному объему, стилистике и пр.



 
© 2000- NIV