Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

Идейное построение романа «Евгений Онегин»

Подкатегория: Пушкин А.С.
Сайт по автору: Пушкин А.С.
Текст призведения: Евгений Онегин

Идейное построение романа «Евгений Онегин»

Идейное построение «Евгения Онегина» основано на сопоставлении, а в первых главах и противопоставлении Онегина и Татьяны, то есть двух типов культуры и морально-психологического склада, обоснованных в свою очередь двумя видами среды, воспитания, культурных и бытовых воздействий и - еще глубже - двумя видами отношения к национально-народному началу в жизни и в культуре. Онегин... становится вполне понятен именно в контрастном сопоставлении с Татьяной, демонстрирующей национально-народный тип сознания, душевного склада и потому выражающей норму, идеал пушкинского мировоззрения 1823-1830 гг. («Татьяны милой идеал», - сказал сам Пушкин в завершающей строфе романа).

- это ее чтение, книжное воздействие предромантизма (сентиментализма).

что «ей рано нравились романы», Пушкин говорит о том, что сердце девочки Татьяны «пленяли»

страшные рассказы

Зимою, в темноте ночей,

то есть народные сказки.

В такой же мере, как образ Онегина в первых главах романа определен салонной искусственностью космополитической цивилизации, образ Татьяны определен органическим складом народной жизни и фольклора. Здесь следует различать два круга образно-словесных символов, выражающих в тексте романа идею народности - основы душевной жизни Татьяны: с одной стороны, это фольклор, с другой - это русский по преимуществу быт, воздействие национальной, хотя и патриархальной среды. Иначе говоря, и с той и с другой стороны - это воздействия по преимуществу русские. Фольклор и народная жизнь сопровождают образ Татьяны как лейтмотив.

«Евгений», имени, не применяемому в демократической среде, книжному и «западному», не русскому по колориту. Замечу кстати, что имя и фамилия - Владимир Ленский - имеют условно-романтический характер. Пушкин указывает по поводу имени Татьяны:

Но с ним, я знаю, неразлучно

Воспоминанье старины

К этой же строфе Пушкин сделал примечание о том, что «сладкозвучнейшие греческие имена употребляются у нас только между простолюдинами». Итак, с первых слов о Татьяне ее образ окружен представлениями о старине, о девичьей, о вкусах и простолюдинов, причем не противостоит этим представлениям, а как бы сливается с ним. Что же касается имени, то оно до конца романа придавало образу героини его некое звучание простонародности, вплоть до того места, где о княгине сказано совсем просто: Кто прежней Тани, бедной Тани, Теперь в княгине б не узнал!

Развитие образа Татьяны совершается в сопровождении фольклора и образов крестьянской жизни. В третьей главе дана завязка романа Татьяны, первый поворотный пункт ее судьбы: она полюбила; и именно тут, рядом с ней, оттеняя ее, возникает образ няни, простой русской крестьянки, женщины из народа. Именно няня оказывается другом Татьяны в решающую минуту. Пушкин даже не упоминает в соответственном месте о родных Татьяны, об ее матери, об Ольге. Они стушевались, исчезли из поля зрения читателя. На их месте - няня, которая и символизирует подлинную душевно-культурную среду Татьяны.

воспоминания поэзии народа:

Хранила в памяти немало

Старинных былей, небылиц,

Про злых духов и про девиц...»

Вслед за тем возникает представление о фольклорных образах любовно-свадебной поэзии, как бы аккомпанирующее теме любви Татьяны: ведь для нее Онегин - и идеальный герой романов, и - глубже - суженый народной песни. Затем идет письмо Татьяны, и сразу вслед за ним - образы утра, и уж конечно: ... там поток Засеребрился; там рожок Пастуший будит селянина... Этот мотив несколько сентиментальный, но опять вводящий в поле зрения рядом с Татьяной и селянина, и пастуха с рожком, зовущим к труду.

Конец главы - новый поворот, новые события в жизни Татьяны: грядущее свидание с Онегиным. Мучительное волнение Татьяны опять изображается на фоне фольклорного мотива, на этот раз развернутого и подчеркнутого выпадением из размера и строфы романа. Это песня девушек, появление которой в таком месте романа не может быть объяснено ничем иным, кроме задания быть идейным аккомпанементом решающему мгновению душевной жизни героини.

Такова манера Пушкина: он очень скуп на прямые раскрытия психологических состояний своих героев, чрезвычайно сдержан в анализе содержания их душевной жизни, но он восполняет и то и другое сложными сочетаниями образов, окружающих его героев в те или иные моменты их жизни. Не стоит здесь спорить с теми, которые склонны объяснять появление тех или иных мотивов в «Евгении Онегине» произволом.

Для таких читателей «песня девушек» - только забавная деталь, не имеющая значения, образ няни - это комплимент Арине Родионовне, свидетельствующий о добрых чувствах Пушкина, но ничего не говорящий об идее его романа, а весь роман в целом - не несущее в себе идеи, хотя и «широкое» изображение помещичьей жизни в России 20-х годов! Между тем суть появления «песни девушек» в конце третьей главы заключена именно в фольклорном стиле этого «вставного» стихотворения и в его содержании: ведь в ней говорится о любви девицы-красавицы к молодцу, о любовной игре и смелом выражении любви со стороны девушки из народа. Это и есть эмоциональная тема главы. В строфе, следующей за «песней девушек», стоит обратить внимание на сравнение, связывающее образ Татьяны с фоном песни, которую Татьяна слушает:

Так зайчик в озими трепещет,

Увидя вдруг издалека

В кусты пришедшего стрелка

Этим сравнением, привлекающим выражение и образ народной речи и сказки, охарактеризовано состояние Татьяны. Сравним с этим строфу, в которой говорится о том, что Татьяна полюбила Онегина: «Так в землю падшее зерно. Весны огнем оживлено», - сравнение деревенское, взятое из круга представлений землепашца. В главе четвертой о Татьяне говорится чрезвычайно мало, ей посвящено всего несколько строк; даже в сцене свидания внимание автора направлено не на нее, а на Онегина.



 
© 2000- NIV