Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ работы онлайн
  Заказать учебную работу без посредников на бирже Author24.ru
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

Педагогические взгляды А. С. Пушкина (на примере романа «Евгений Онегин»)

Подкатегория: Пушкин А.С.
Сайт по автору: Пушкин А.С.
Текст призведения: Евгений Онегин

«Евгений Онегин»)

Таким был пансион аббата Николя. В этом учебном заведении воспитывались будущие декабристы М. Орлов и С. Волконский, дети из аристократических фамилий: Голицыны, Нарышкины, Меншиковы, сюда были отданы Александр и Константин Бенкнедорфы, сыновья подруги императрицы Марии Федоровны, лезшие из кожи, чтобы попасть в аристократию. Пушкин многое знал о пансионе Николя. И не только по разговорам современников - его самого в 1811 году собирались поместить в «Иезуитский коллегиум в Петербурге». Большинство русских дворян по традиции готовили своих детей к военному поприщу. В них заключались дети от 7 до 9-летнего возраста, которые, пробыв в училище 7 лет, переводились для довершения воспитания в высшие кадетские корпуса. Военное поприще представлялось настолько естественным для дворянина, что отсутствие этой черты в биографии должно было иметь какое- либо специальное объяснение.

На таком фоне биография Онегина приобретала демонстративный оттенок, ускользая от внимания современного читателя. Характер образования был, как правило, связан с тем родом службы, для которого родители предназначали своего сына. Штатская служба в престижном отношении стояла значительно ниже военной. К наиболее благородным относили дипломатическую службу.

Герой пушкинского романа получил только домашнее образование. Онегин, как это было уже сказано, никогда не носил военного мундира, что выделяло его из числа сверстников, встретивших 1812 год в возрасте 16-17 лет. Но то, что он вообще никогда нигде не служил, не имел никакого, даже самого низшего чина, решительно делало Онегина белой вороной в кругу сверстников. Служба органически входила в дворянское понятие чести, становясь ценностью этического порядка и связываясь с патриотизмом. Представление о службе как о высоком служении общественному благу и противопоставление ее прислуживанию «лицам» создавало переход от дворянского патриотизма к декабристской формуле Чацкого - «Служить бы рад, прислуживаться тошно».

Право не служить, быть «сам большой» и оставаться верным «науке первой» - чтить самого себя стало заповедью зрелого Пушкина. Известно, как упорно Николай I заставлял Вяземского служить в министерстве финансов, Герцена - в провинциальной канцелярии, Полетаева - в солдатах, и к каким трагическим последствиям привела самого Пушкина придворная служба.

В свете сказанного видно, что: во-первых, Онегин никогда не служил, не имел чина, не было неважным и случайным признаком - эта важная и заметная современникам черта. Во-вторых, черта эта по-разному просматривалась в свете различных культурных перспектив, бросая на героя то сатирический, то глубоко интимный для автора отсвет. Не менее бессистемный характер носило образование молодой дворянки. Схема домашнего воспитания была та же, что и при начальном образовании мальчика- дворянина: из рук крепостной нянюшки, заменявшей в этом случае крепостного дядьку, девочка поступала под надзор гувернантки - чаще всего француженки, иногда англичанки.

Она влюблялась в обманы

Не изъяснялась по-русски,

». В семьях, где нанять хорошую гувернантку не было средств, а дать образование девушке все же считали необходимым, прибегали к пансионам. Наиболее известными государственными учебными заведениями этого типа были Смольный институт благородных девиц а аналогичный ему Екатерининский институт. Другую возможность представляли частные пансионы. Именно такое воспитание Пушкин дал героине романа «Граф Нулин»: «... к несчастию Наталья Павловна совсем Своей хозяйственною частью Не занималася; затем, Что не в отеческом законе Она воспитана была, А в благородном пансионе У эмигрантки Фальбала...»

В мемуарах той поры мы находим интересные описания таких пансионов. В качестве особого преподавались светские манеры, причем тренировка строилась по всем правилам театральных репетиций: воспитанницы в учебных сценках разучивали типичные ситуации светского поведения. Таким образом, вырабатывался тип двойного поведения - театрализованного - в «парадных» ситуациях, и - «помещичьего» - в обыденных. Причем первое доминировало до замужества, второе - после. Пушкин колебался в том, какой тип воспитанницы дать дочерям Прасковьи Лариной. Строки «Графа Нулина» были написаны в сроки, близкие к работе над центральными главами романа, в которых затрагивалась тема образования Татьяны и Ольги. Однако глубокая разница в отношении автора к героиням этих двух произведений исключала возможность одинакового воспитания. Первоначально Пушкин думал вообще дать своим героиням чисто отечественное образование:

Ни своенравная мамзель

Ее качала колыбель

Стлала ей детскую постель

Однако в дальнейшем (одновременно с переносом сюжетного акцента с Ольги на Татьяну) характер воспитания изменился. Культурный облик Татьяны был приближен к кругозору соседок автора по Михайловскому-Тригорских барышень. Хотя Пушкин и сделал старшую Ларину тезкой Прасковьи Осиповой, это были, конечно, женщины совершенно различного культурного склада. Осипова не только смогла добиться того, чтобы ее дочери выросли литературно образованными, владеющими французским и английским языками, но и сама, будучи зрелой женщиной, продолжала свое образование. Этим она нарушила твердое убеждение своей среды в том, что самоцельный интерес к науке достоин лишь разночинца, дворянин же учится до получения первого чина, а дворянка - лишь до замужества (вернее, до начала выездов в свет»).

». Однако, засвидетельствовав, что Татьяна в совершенстве знала французский язык, и, следовательно, заставив нас предполагать наличие в ее жизни гувернантки- француженки, автор предпочел прямо не упомянуть об этом. На общем фоне быта русского дворянства начала XIX века мир женщины» выступал как некоторая обособленная среда, обладающая чертами известного своеобразия. Образование молодой дворянки было, как правило, более поверхностно и значительно чаще, чем для юношей, домашним.

Оно обычно ограничивалось навыком бытового разговора на одном-двух иностранных языках, умением танцевать и держать себя в обществе, элементарными навыками рисования, пением и игрой на каком-либо музыкальном инструменте и самыми начатками истории, географии и словесности.



 
© 2000- NIV