Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

Образ Пушкина в стихотворном цикле «Тема с вариациями»

Подкатегория: Пушкин А.С.
Сайт по автору: Пушкин А.С.

Образ Пушкина в стихотворном цикле «Тема с вариациями»

"двойников", роль которых играют герои пушкинских произведений. Учитель может предложить ученикам назвать их. "Двойниками" Пушкина в пастернаковском цикле являются пророк (из хрестоматийного стихотворения Пушкина "Пророк"), Петр I (персонаж поэмы "Медный всадник"), Алеко (герой поэмы "Цыганы") и, наконец, море (оно является собеседником лирического героя Пушкина в стихотворении "К морю"). Еще один двойник - это загадочный сфинкс, с которым отождествляется Пушкин. Сфинкса можно в данном случае трактовать как вариацию образа статуи, о важной роли которого в пушкинском творчестве писал Р. О. Якобсон.

"двойниками", что позволяет выявить различные грани творческой личности. "Тема" и вариация первая, "Оригинальная", рисуют сцену прощания Пушкина с морем. В создании пушкинского портрета Пастернак, очевидно, опирается на известную картину Репина и Айвазовского "Прощание Пушкина с Черным морем", где поэт изображен стоящим на скале над бурным морем в развевающемся плаще и со шляпой в руке:

Скала и шторм.

Скала и плащ и шляпа.

Сопоставление литературного произведения с живописным позволит внести в урок актуальный в современном изучении литературы элемент синтеза искусств.

Фраза "Два моря менялись в лице" в вариации "Оригинальной" приравнивает Пушкина к морю, и Пастернак не первый пришел к этому сравнению, ведущему свое начало от цикла статей В. Г. Белинского "Сочинения Александра Пушкина", в котором критик подчеркивает, что предшествовавшие Пушкину поэты относятся к нему, "как малые и великие реки - к морю, которое наполняется их водами". Это выразительное сравнение развил автор другой крылатой формулы "Пушкин - наше всё" Аполлон Григорьев: "... Пушкин и Мицкевич - вода и огонь, море и горы нового мира... ". Вода и огонь, к которым приравнивает Григорьев Пушкина и Мицкевича, - это мировые стихии, а слово "стихия" повторено в вариации трижды, что говорит о значимости этого образа-сравнения для Пастернака.

К тому же уподобление души романтика морской стихии - это традиционная формула романтизма (а Пушкин взят именно в свой романтический период). Романтический пейзаж здесь, как и в стихотворении Пушкина ("... Волнуйся подо мной, угрюмый океан", - угрюмый относится к настроению субъекта), пропитывается эмоцией героя-романтика:

В осатаненьи льющееся пиво

Такой же гнев обуревал

Его, и, чем-то возмущенный,

Он злобу на себе срывал.

"Подражательной", Пушкин, погруженный в мысли о будущем романе, уподобляется Петру I, на берегу Невы обдумывающему создание нового города. Образ Пушкина в этом стихотворении воссоздан в значительной мере на основе его "Пророка". Поэт в стихотворении Пастернака проходит почти все стадии преображения своего лирического героя: он приобретает сверхчуткое зрение, слух, дар предвидения:

"завтра"

Как на устах иных "вчера".

"Пророк", как мы помним, серафим преобразует органы восприятия лирического героя, наделяя его необыкновенно острым зрением, слухом и мудрым языком:

Перстами легкими как сон

Моих зениц коснулся он:

Отверзлись вещие зеницы,

И их наполнил шум и звон...

И он к устам моим приник,

И празднословный и лукавый,

И жало мудрыя змеи

Этим, вероятно, обусловлено то особое место, которое занимают в "Теме с вариациями" образы частей лица (органов чувств): губ (рта), глаз, ушей, - явно или скрыто присутствующие практически во всех текстах. В Вариации четвертой "Облако. Звезды. И сбоку... " в роли пушкинского двойника выступает Алеко, одним из прототипов которого в поэме "Цыганы", кстати, был сам автор поэмы, Александр Пушкин. Четвертая вариация иллюстрирует отказ Пушкина от романтизма: ее герой отвергает романтический тип мышления и поведения:

Мысль озарилась убийством.

Мщенье? Но мщенье не в счет!



 
© 2000- NIV