Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ работы онлайн
  Заказать учебную работу без посредников на бирже Author24.ru
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

Поэтический образ «гения чистой красоты» у Пушкина

Подкатегория: Пушкин А.С.
Сайт по автору: Пушкин А.С.

«гения чистой красоты» у Пушкина

«Письмо Татьяны к Онегину», да и вся третья глава «Евгения Онегина» написаны в 1824 году, за несколько месяцев до новой встречи с Керн. И, как знать, не оно ли, это письмо, подсказало Пушкину первые строки его стихотворения? И дело не в том, к кому обращена «песнь любви». Важен не сам адресат послания, а то состояние беззаветной влюбленности, свежести и чистоты чувства, то пробуждение и волнение души, которые вызвали к жизни это почти молитвенное признание (не случайно «милое виденье» мелькнуло перед Татьяной в то самое мгновенье, когда она «молитвой услаждала тоску волнуемой души»).

«К***» посвящено конкретной женщине, именно Анне Петровне Керн, наше сравнение с письмом Татьяны «хромает». Но в том-то и дело, что встреча с Керн послужила для Пушкина только поэтическим импульсом, только непосредственным стимулом для выражения того высокого состояния души, того восторга, счастья, умиления, которое испытывал в это «чудное мгновенье» поэт. Иными словами, если вспомнить, как Пушкин описывает приход творческого вдохновения в стихотворении «Осень», в сердце поэта поэзия уже пробудилась, душа уже «стеснилась» «лирическим волненьем» и только искала предмета, повода, выхода, чтобы «излиться наконец свободным проявленьем». Лирическое напряжение, необычайный подъем всех творческих сил, страстное томление души ждали только дуновения, только «мимолетного виденья», чтобы эти струны зазвучали, разрешились мажорным, жизнеутверждающим гимном о всепобеждающей силе любви. Самый поэтический образ «гения чистой красоты» заимствован Пушкиным у В. А. Жуковского, из его стихотворения «Лалла Рук» (1821):

Ах! не с нами обитает

Гении чистой красоты;

Лишь порой он навещает

Нас с небесной высоты...

очаровании своей красоты. Вместе с тем «гений чистой красоты» - это не только и не столько А. П. Керн, но и обобщенный образ идеальной, прекрасной женщины. Последующие строфы стихотворения автобиографичны, но эмоциональная тональность не утрачивается, не снижается. Пушкин вспоминает годы петербургской жизни, прошедшие «в томленьях грусти безнадежной, в тревогах шумной суеты», воссоздает иной настрой чувств в период южной ссылки («Бурь порыв мятежный рассеял прежние мечты»), говорит о «мраке заточенья» Михайловской ссылки, о тягостных днях, проведенных «в глуши»:

Без божества, без вдохновенья,

«милые черты», «небесные черты» не стираются, «голос нежный» все так же, может быть, только чуть более приглушенно, звучит в душе. Гармоническая умиротворенность достигается задушевностью интонации, меланхолическими раздумьями о днях, прожитых «без божества, без вдохновенья». Своего рода музыкальным рефреном звучит дважды повторенный эпитет «голос нежный», рифмы внешне непритязательны («нежный - мятежный», «вдохновенья - заточенья»), но и они полны гармонии, песенности, романсовости стиха. Но вдруг эта гармония взрывается. Тихая нежность уступает место бурной страсти. Вновь возрождение чувств в душе поэта, вновь прилив жизненных сил, вновь приход творческого вдохновения:

И вот опять явилась ты,

И сердце бьется в упоенье,

И для него воскресли вновь

И жизнь, и слезы, и любовь.

Те же самые слова звучат с необычайной энергией, эмоциональным подъемом, напоминающим знаменитый гимн Вальсннгама из «Пира во время чумы»:

Только там чувство упоения опасностью, всем тем, что «гибелью грозит». В пушкинском стихотворении упоение всепоглощающей любовью, упоение красотой любимой женщины, что уже само по себе приносит ни с чем не сравнимое счастье, блаженство. Без любви нет жизни, нет «божества», нет «вдохновенья». Мы видим, что в стихотворении Пушкина любовная тема неразрывно сочетается с философскими раздумьями поэта о своей собственной жизни, о радости бытия, о приливе творческих сил в чудные и редкие мгновения встречи с чарующей красотой. Покоряющая сила пушкинского стихотворения, согретого горячим человеческим чувством, трепетным лиризмом,- в его эмоциональной взволнованности, проникновенной страстности. Явление «гения чистой красоты» внушило поэту и целомудренное восхищение, и упоение любовью, и просветленное вдохновение.



 
© 2000- NIV