Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ работы онлайн
  Заказать учебную работу без посредников на бирже Author24.ru
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

Пересказ произведения Пушкина «Домик в Коломне»

Подкатегория: Пушкин А.С.
Сайт по автору: Пушкин А.С.
Текст призведения: Домик в Коломне

Пересказ произведения Пушкина «Домик в Коломне»

Начинается произведение лирическим отступлением о достоинствах или недостатках той или иной формы стихосложения. Заявив, что ему "четырехстопный ямб надоел", автор решает приняться за "октаву". Посетовав, что ныне большинство поэтов гнушаются глагольной рифмой, автор решает "отныне в рифмы брать глаголы". Таким образом, Пушкин нарочито принижает значение поэтической техники, тем самым показывая ее подчиненное значение по отношению к высказываемым мыслям. Поэзия, по Пушкину, как жизнь, прекрасна в любых своих проявлениях - если она гармонична, если отражает бытие, энергию и радость жизни.

Мне рифмы нужны; все готов сберечь я,

Все годны в строй: у нас ведь не гарад.

Сановный принцип поэзии, а именно - отражение жизни во всей ее полноте, четко высказан поэтом. Поэтическая техника является лишь средством, отображающим жизнь, а не чем-то застывшим и самоценным:

Немного отдохнем на этой точке.

Что? перестать или пустить на?...

Признаться вам, я в пятистопной строчке

Люблю цезуру на второй стопе.

Иначе стих то в яме, то на кочке,

И хоть лежу теперь на канапе,

По мерзлой пашне мчусь я на телеге.

Не всё ж гулять пешком

По невскому граниту иль на бале

Лощить паркет или скакать верхом

В степи киргизской.

Поплетусь-ка Дале

Как говорят о том оригинале,

Который, не кормя, на рысаке

Переходя непосредственно к повествованию, рассказчик сообщает, что лет восемь назад у Покрова в лачуге жила с дочерью "одна вдова". Далее рассказчик сообщает, что в настоящее время лачуги уже нет, что на ее месте построили трехэтажный дом, т. е. пародирует характернейший прием сентименталистов и романтиков - придавать всему повествованию оттенок меланхолического воспоминания (т. е. "исторический" антураж занимает место "местного колорита"). Рассказчик повествует о событиях как о давно прошедшем и уже почти стершимся из памяти людей:

Дни три тому туда ходил я вместе

С одним знакомым перед вечерком.

Лачужки этой нет уж там.

Бывало, тут сидевших под окном,

О той поре, когда я был моложе,

Я думал: живы ли они? - И что же?

Мне стало грустно: на высокий дом

Глядел я косо. Если в эту пору

Пожар его бы охватил кругом,

То моему б озлобленному взору

Приятно было пламя.

Странным сном

Бывает сердце полно; много вздору

Приходит нам на ум, когда бредем

"кто болтлив, того молва прославит" и что ему "доктором запрещена унылость". Затем рассказчик сообщает, что дочь старушки имела "вкус образованный", умела играть на гитаре и пела: "Стонет сизый голубок", попутно рассказчик сетует на унылость русских песен. Автор умело воссоздает романтически-сентиментальный антураж:

Зимою ставни закрывались рано,

Всё было в доме. Бледная Диана

Глядела долго девушке в окно.

(Без этого ни одного романа

Не обойдется; так заведено!)

Бывало, мать давным-давно храпела,

А дочка - на луну еще смотрела.

"По воскресеньям, летом и зимою" мать ходила с дочкой на богослужение. Туда же ходит некая графиня в "красе надменной и суровой". Рассказчик сравнивает ее с Парашей. Внезапно умирает стряпуха, и вдова с дочкой начинают искать новую. Параша уходит на поиски, отсутствует почти целый день, затем возвращается с какой-то девушкой и представляет ее как стряпуху. Мавра (имя стряпухи) соглашается на минимальную оплату. Скоро выясняется, что новая стряпуха скверно готовит и не умеет шить. В воскресенье мать с дочерью идут к обедне, Мавра остается дома. По дороге вдову одолевают сомнения: не обокрадет ли их часом новая стряпуха. Она возвращается домой и видит как кухарка бреется, "пред зеркальцем Параши чинно сидя". "Кухарка", закрывая лицо, бросается наутек. Когда приходит Параша, мать ей рассказывает о происшедшем.

Сказать вам не умею; но Маврушки

С тех пор как не было, - простыл и след!

И не успев наделать важных бед.

Кто заступил Маврушу? Признаюсь,

Не ведаю и кончить тороплюсь.

- "Как, разве все тут? Шутите!" - "Ей-богу".

- "Так вот куда октавы нас вели!

К чему ж такую подняли тревогу,

Скликали рать и с похвальбою шли?

Завидную ж вы избрали дорогу!

Ужель иных предметов не нашли?

Да нет ли хоть у вас нравоученья?"

"Нет... или есть: минуточку терпенья...

Вот вам мораль: по мненью моему,

Рядиться в юбку странно и напрасно:

Брить бороду себе, что несогласно

С природой дамской... Больше ничего

Не выжмешь из рассказа моего".

Таким образом, эпический размах, который задается с самого начала столь тщательным подбором изобразительных средств, оказывается всего лишь мистификацией, еще одной пародией на общепринятые стереотипы.



 
© 2000- NIV