Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

Драматизированная поэма Пушкина «Цыганы»

Подкатегория: Пушкин А.С.
Сайт по автору: Пушкин А.С.
Текст призведения: Цыганы

Драматизированная поэма Пушкина «Цыганы»

цикла, уже стоящем на грани между романтизмом и реализмом, - поэме «Цыганы». «Цыганы», эта своеобразно драматизированная поэма, разбиты Пушкиным на одиннадцать отрывков- своего рода «явлений», - каждый из которых подчеркнуто (в буквальном смысле этого слова) «отбит» от предыдущего, отделен от него черточкой. Открывается поэма картиной привала цыганского табора (первый отрывок); во втором отрывке табор утром снимается с ночлега. Совершенно симметрично этому построены два последних отрывка. В предпоследнем - снова табор на ночном привале; в последнем - опять утро, и табор пускается в путь.

«Цыганы шумною толпой по Бессарабии кочуют»; в конце: «Сказал - и шумною толпою поднялся табор кочевой». «Между колесами телег, полузавешанных коврами» и - «одна телега, убогим крытая ковром». Сходными штрихами рисуются и ночные пейзажи. В начале: «Но вот на табор кочевой нисходит сонное молчанье»; дальше - «степная тишина»; в конце: «Все тихо... спокойно все; поля молчат»; и там и здесь упоминаются, как характерная деталь молдавского степного пейзажа, курганы («за кургано и его в пустыне я нашла» - и «чуть по росе приметный след ведет за дальные курганы»). В то же время этот стройный и точный композиционный чертеж исполнен и большой содержательности, глубокого художественного смысла. Полная параллельность начала и конца поэмы, как и однообразие степного пейзажа - типической обстановке кочевого табора, - выражают бесхитростный и монотонный круговорот смиренного «цыганского бытья». Наряду с этим схожесть внешней ситуации резче подчеркивает контрастность образов и драматических положений.

строя мирного кочевого племени - «смиренной вольности детей»:

Спокойно всё: луна сияет

Одна с небесной вышины,

И тихий табор озаряет.

Он перед углями сидит,

И в поле дальнее глядит,

Ночным подернутое паром.

Наоборот, резко диссонирует в финале поэмы с той же ночной тишиной и покоем полностью контрастная старику цыгану фигура обуреваемого эгоистическими страстями, мятежного индивидуалиста, представителя «городской» собственнической цивилизации Алеко, который, «с криком» проснувшись ночью, не находит подле себя своей Земфиры:

Все тихо - страх его объемлет

По нем текут и жар, и хлад,

Встает он, из шатра выходит,

Вокруг телег ужасен бродит;

Спокойно всё; поля молчат.

При этом контрастные образы старого цыгана и «молодого безумца» Алеко выступают тем выпуклее, рельефнее, пластичнее, что поэт ставит их в. композиционном отношении совершенно симметрично друг другу. В первой сцене старый цыган сперва один, затем появляется Земфира с «другом» (с Алеко), которого она нашла «за курганом». Алеко сперва один, затем «за курганом» находит Земфиру с ее новым другом. Тем разительнее полная противоположность их реакций: старый цыган, радостно приветствует мгновенное увлечение своей дочери; Алеко кроваво мстит за него. Конечно, старый цыган - отец, а Алеко - муж, но в данном случае это не имеет существенного значения, ибо читатель уже знает из рассказа самого старого цыгана (в восьмом отрывке), что с глубокой печалью, но без всякой злобы он пережил и совершенно аналогичную ситуацию: мать Земфиры Мариула, бросив мужа и ребенка, ушла такой же степной ночью к другому.

концепцией. В зачине поэмы одинокий Алеко приходит в табор, в финале - табор уходит от Алеко, оказывающегося еще более - и на этот раз уже полностью по своей вине - мучительно и безнадежно одиноким.

П. А. Вяземский в статье о «Цыганах», появившейся вскоре после опубликования поэмы, о композиции ее писал: «Поэма «Цыганы» составлена из отдельных явлений, то описательных, то повествовательных, то драматических, не хранящих математической последовательности, но представляющих нравственное развитие, в котором части соглашены правильно и гармонически». Утверждение Вяземского о правильной и гармоничной согласованности между собой «отдельных явлений», отрывков поэмы, совершенно справедливо. Если мы последовательно рассмотрим, как сложена и развертывается поэма, мы легко убедимся, что каждый ее отрывок непосредственно связан с предыдущим и последующим, а все они представляют собой единое сочлененное и логически обусловленное целое.

«Цыган», мы обнаруживаем в ней и прямо-таки «математический» расчет. Я подробно остановился на очень четком и точном гармоническом соответствии начала и конца поэмы, составляющем как бы ее периферию, окружность, линию ее внешнего обвода. Но с не меньшей точностью и четкостью Пушкиным композиционно установлен и «центр» поэмы. Исключительно важную и в сюжетном и в идейно-художественном отношении функцию несет в поэме песня Земфиры, в основу которой прямо положена народная цыганская хора - плясовая, хороводная песня.

Песня Земфиры является завязкой драматического конфликта между ней и Алеко, который и приводит вскоре к кровавой развязке. Причем песня совершенно соответствует сложившейся к этому времени ситуации в отношениях между героем и героиней («Я песню про тебя пою», - с задорной смелостью и даже прямым вызовом заявляет Земфира мужу), и поэтому то, что дальше происходит в поэме, представляет собой как бы драматическую реализацию, своего рода инсценировку песни. Недаром, пораженная кинжалом немилого ей «старого» и «грозного» мужа, Земфира умирает со словами, почти полностью повторяющими слова песни: «Умру любя» (в пёсйе - «Умираю любя»). Совпадение существует и между предшествующими кусками - Земфира: «Твои угрозы презираю», в песне: «Презираю тебя».

И все это отнюдь не внешний прием, а также полно глубокого и психологического и художественного смысла. Земфира, естественно, должна была крепко сжиться с этой песней, которая широко бытовала в ее народе, которую она слышала с самого раннего детства: по словам старого цыгана, мать, убаюкивая ее, пела эту песню над ее люлькой. Больше того, песня Земфиры является ключом к раскрытию ее характера. Песня Земфиры - это как бы сама Земфира. В словах песни, самым ритмом своим дающей замечательное представление и о соответствующей ей музыкальной мелодии - «диком напеве» подлинника, полностью раскрывается столь же дикий, неистово страстный, ни перед чем не останавливающийся, непримиримо смелый, героический в этой своей бесстрашной непримиримости характер вольной, как ветер, цыганки Земфиры. Мало того, в полном соответствии с песней Земфиры разработан в поэме и характер ее возлюбленного (его имени Пушкин даже не дает - это действительно типовой образ пылкого и темпераментного цыганского юноши) - «молодого цыгана». В песне поется:

Он свежее весны,

Жарче летнего дня;

Как он любит меня!

Именно таким во всех своих чертах и предстает перед нами юный любовник Земфиры - неудержимо пылкий, бесстрашный, прекрасный в своей всепобеждающей «вешней» молодости (вспомним его нежно-страстный укор Земфире: «Как ты робко любишь») и «свежести» (вспомним слова самого Алекс: «Куда, красавец молодой...»); отсюда же и характеризующий его эпитет, данный в самом обозначении его как персонажа: «Молодой цыган». Всем сказанным определяется особое и чрезвычайно важное значение песни Земфиры в художественной структуре «Цыган».



 
© 2000- NIV