Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

Друзья души моей

Подкатегория: Пушкин А.С.
Сайт по автору: Пушкин А.С.

ДРУЗЬЯ ДУШИ МОЕЙ

Очень сложно ответить на вопрос, какое стихотворение Пушкина я люблю больше всего. Как сравнить самые первые, самые волшебные в моей жизни строки «У лукоморья дуб зеленый» и вечную мелодию «чудного мгновенья», романтичное «Прощай, свободная стихия!» и торжественное «Слух обо мне пройдет по всей Руси великой », задумчиво-серьезное, философское «Вновь я посетил»? Поэтому я хочу рассказать не об одном любимом стихотворении, а об одной из тем пушкинской лирики. Это не какой-то цикл или отдельный сборник. Просто для меня эти строки как бы из одного источника, на одном дыхании. Эти строки, кажется, идут из глубин пушкинского сердца, потому что посвящены самым главным в жизни поэта событиям, самым дорогим для него людям. Велико было мое удивление, когда оказалось, что у Пушкина есть несколько стихотворений с одинаковым названием - «19 октября ». Лицейские годовщины! По этим стихотворениям подымаешься, словно по ступеням веков, - от одного уровня понимания к другому: детские проказы, юношеское братство, первые шаги служения музам, верность дружбе, настоящее мужество, достоинство, честь.

Друзья мои, прекрасен наш союз!

Неколебим, свободен и беспечен,

Срастался он под сенью дружных муз.

И счастие куда б ни привело -

Все те же мы. Нам целый мир - чужбина.

Какая бы пора года ни была на дворе - я представляю пушкинскую осень. Шуршат желто-багряные листья, через мокрые ветки аллеи просвечивает на чугунной скамье тоненькая фигура мечтательного юноши с кудрявыми волосами. Кажется, вот-вот зазвенит смех Пушкина, зазвучат голоса его друзей. Такие милые, такие близкие имена: Кюхельбекер, у которого, к слову, тоже есть стихи с названием «19 октября», «первый друг, мой друг бесценный» Пущин, и еще поэт-Дельвиг, и тот, кто был рядом в последней, страшной, поездке - Данзас, и блестящий Горчаков - звезда российского дипломатического корпуса, и староста курса Яковлев - «полях 200 нумеров»... К лицейским друзьям тянулось сердце Пушкина в тяжелые минуты Михайловской ссылки, согреваясь воспоминаниями «лицейских ясных дней», и сжималось в отчаянье и тревоге за них - патриотов воспетой им России.

«Стал бы в ряды мятежников! ». Ведь там были друзья. Это им, даже под надзором самого царя, он напишет на лицейскую годовщину в 1827 году:

Бог помочь вам, друзья мои,

В заботах жизни, царской службы

И в сладких таинствах любви!

И в бурях, и в житейском горе,

В краю чужом, в пустынном море

И в мрачных пропастях земли!

А этим строкам пришлось проехать всю Россию - от пышной столицы до суровой Сибири в багаже хрупкой, изящной женщины, жены сосланного декабриста Александрины Григорьевны Муравьевой, чтобы проникнуть в «каторжные норы» поддержкой, ободрением, глубоким участием:

И дум высокое стремленье!

Пушкин доказал друзьям, что, несмотря на заточение в крепости, гражданскую казнь, ссылку, лишение всех прав, они все равно сильны, что есть ценности, которые царское правительство просто бессильно отнять у них, потому что «любовь и дружество дойдут сквозь мрачные затворы», потому что все равно «придет желанная пора». Как будто дружеская рука протянулась через расстояния и запреты!

«Послания в Сибирь» А. Г. Муравьева привезла и стихотворное послание И. И. Пущину, начинающееся словами: «Мой первый друг, мой друг бесценный!». Вспоминая о посещении Пущиным Михайловского, Пушкин как бы повторяет поступок друга, озаряя лучом дружеского общения суровую ссылку. В ряду моих любимых пушкинских строк и эти, звучащие светлой и бескорыстной юношеской клятвой:

Пока свободою горим,

Мой друг, Отчизне посвятим

Стихи, посвященные тогда еще молодому Петру Чаадаеву, еще офицеру, а потом опальному философу, что стоял в начале пушкинского пути служения ее величеству Правде.

И эти строки, западающие в душу сразу же, после первого прочтения, словно берут твое сердце в теплые заботливые ладони, создавая это неповторимое, с детства знакомое ощущение надежного крыла-защиты.

Подруга дней моих суровых,

Голубка дряхлая моя!

Давно, давно ты ждешь меня.

Ты под окном своей светлицы

Горюешь, будто на часах,

«Евгений Онегин» и няни Егоровны в повести «Дубровский», сделав ее поистине бессмертной. Как-то тепло и спокойно на душе от этих пушкинских строк. Словно встают рядом с Пушкиным друзья и близкие поэта, а значит - они рядом и с нами.



 
© 2000- NIV