Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

Анализ послания Пушкина «К вельможе»

Подкатегория: Пушкин А.С.
Сайт по автору: Пушкин А.С.

Анализ послания Пушкина «К вельможе»

«К вельможе» (1830). Н. Б. Юсупов (1750-1831), видный сановник, член Государственного Совета, бывший при Екатерине посланником в Сардинии, Неаполе и Венеции, в пушкинское время уже отошел от государственных дел и жил на покое в своем богатом подмосковном имении Архангельское. Послание «К вельможе» является тонкой и острой характеристикой самого Н. Б. Юсупова. Основные этапы жизненного пути которого давали возможность Пушкину развернуть широкое полотно общеевропейской великой книги европейской истории. На страницах этой книги оживают и Ферней, где «циник поседелый» (Вольтер).

Свое владычество на Севере любя,

Могильным голосом приветствовал тебя,

и Версаль, где «Армида молодая» (Мария-Антуанетта)

Не ведая, чему судьбой обречена,

Резвилась, ветреным двором окружена,

Твой взор Прилежно разобрал сей двойственный собор

Грозные европейские события 1789-1793 и последующих лет, с первым этапом французской революции («Свободой грозною воздвигнутый закон»), якобинской диктатурой («И мрачным ужасом смененные забавы»), последующим захватом власти Наполеоном («Преобразился мир при громах новой славы»), перенесением праха Вольтера в Пантеон, наконец, установлением нового, буржуазного порядка в послереволюционной Европе. Нарисовав предельно яркую и впечатляющую Картину непрестанного движения общеевропейской жизни. Пушкин, возвращаясь к духовному облику Юсупова. Который в данном случае приобретал обобщенный характер, заканчивает послание такой выразительной характер истин ой, которая, далеко выходила за эти рамки, становилась характеристикой всей уходившей дворянской культуры:

Беспечно окружась Корреджием, Кановой,

Ты, не участвуя в волнениях мирских,

И видишь оборот во всем кругообразный.

В тени порфирных бань и мраморных палат,

И к ним издалека то воин, то оратор,

То консул молодой, то сумрачный диктатор

Вздохнуть о пристани и вновь пуститься в путь.

«Но ведь вы его изобразили пустым человеком», на что будто бы Пушкин ответил: «Ничего, не догадается».

Думается, что в данном случае Пушкин просто отмахнулся незначащей отговоркой. Отношение к Юсупову в пушкинском послании далеко не простое. С одной стороны, у Максимовича были известные основания сделать такой вывод, какой сделал он. Характеризуя «долгий ясный век» Юсупова, Пушкин прежде всего отмечает отсутствие в нем чего-либо выходящего за пределы «золотой середины». Юсупов в своей жизни искал только «возможного», если и «проказил», то только «умеренно». Даже успехи по службе доставались ему не как следствие выдающихся способностей, а как-то по инерции, в связи с благоприобретенным по рождению высоким общественным положением: Чредою шли к тебе забавы и чины.

Отметив, что за границей Юсупов пробовал пополнять свой умственный багаж беседами с такими умами, как Дидро, Пушкин тотчас же оговаривает, что в основе этого лежало лишь простое любопытство:

И скромно ты внимал

За чашей медленной афею иль деисту,

Как любопытный скиф афинскому софисту.

«угадал» истинные интересы своего собеседника, рассказать «в пленительных словах»

о ножках, о глазах,

О неге той страны, где небо вечно ясно,

Как ты, встревоженный, в Севиллу полетел.

В то время как знакомство с передовым общественным устройством Англии («Пружины смелые гражданственности новой»), по-видимому, не особенно увлекло Юсупова:

Скучая, может быть, над Темзою скупой,

Ты думал дале плыть

Заинтересованность его в любовных похождениях в Испании поистине безгранична:

Из-под мантильи знак условный подавать;

Как златом усыплен надзор угрюмой тетки.

Далее, описав все, что увидел Юсупов в потрясенной социальными переворотами Франции («Ты видел вихорь бури...») и то новое в жизни, что явилось следствием этих переворотов:

Смотри: вокруг тебя

Пушкин тотчас же делает характерное сравнение:

Ступив за твой порог,

Позднее, в одной из своих статей 1836 года, Пушкин писал: «Глупец один не изменяется, ибо время не приносит ему развития, а опыты для него не существуют» (XII, 34). Хотел или не хотел Пушкин в 1830 году сделать подобный вывод из своих слов: «Один все тот же ты» - неизвестно. По-видимому, гораздо значительнее в смысловом отношении продолжение этих слов:

Ступив за твой порог,

И здесь мы подходим к главному - Юсупов воспринимался Пушкиным как бы в качестве великолепного и уже редкого образца человеческой личности, созданной определенными условиями и в определенную эпоху,- условиями, которые исчезают и уже более не повторится. И самые слабости, и теневые стороны этой личности становились для Пушкина качествами не столько самого Юсупова, сколько качествами и свойствами целого поколения русского дворянства, целой уходившей на глазах Пушкина в историю эпохи русской жизни.

Раздвигая границы лирики, сознательно отвечая в этом отношении на запросы времени, Пушкин открывал совершенно новые возможности лирического творчества путем включения в сферу лирики огромных пластов живой народной жизни.

Это было единственно верным путем литературного развития в новых условиях русской жизни. «Невозможны уже были никакие иллюзии,- писал Герцен о последекабрьской действительности. Народ остался безучастным зрителем 14 декабря. Каждый сознательный человек видел страшные последствия полного разрыва между Россией национальной и Россией европеизированной. Всякая живая связь между обоими лагерями была оборвана, ее надлежало восстановить, но каким образом? В этом-то и состоял великий вопрос».



 
© 2000- NIV