Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ работы онлайн
  Заказать учебную работу без посредников на бирже Author24.ru
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

Попытка создания сюжетной схемы в рассказах Чехова

Подкатегория: Чехов А.П.
Сайт по автору: Чехов А.П.

Попытка создания сюжетной схемы в рассказах Чехова

Рассказ Чехова “Злой мальчик” - история о двух влюбленных, Иване Ивановиче Лапкине, “молодом человеке приятной наружности” и Анне Семеновне Зямблицкой, “молодой девушке со вздернутым носиком”. Кроме черт внешности персонажей, из развернутой экспозиции (оканчивается словами “Он стоял в воде, глядел на молодых людей и ехидно улыбался”) читатель узнает, что действие экспозиции происходит на берегу реки, где молодые люди “принялись за рыбную ловлю”, и о взаимной любви героев.

Попытка создания сюжетной схемы в рассказах Чехова

проблемыпоявления брата Анны Семеновны, гимназиста Коли, сколько то, что он говорит, его по отношению к влюбленным: “А-а-а… вы целуетесь? – сказал он. - Хорошо же! Я скажу мамаше”. Итак, проблема героев, мешающая их отношениям – “злой мальчик”. Т. е. завязкой действия служит появление брата героини и проявление его “низкого, гнусного и мерзкого” характера. Далее – действие классически развивается по восходящей. Конфликт начинает разрастаться сразу после обозначенной реплики Коли, в его коротком диалоге с Лапкиным:

– Надеюсь, что вы, как честный человек… - забормотал Лапкин, краснея. – Подсматривать подло, а пересказывать низко, гнусно и мерзко… Полагаю, что вы, как честный и благородный человек…

Дайте рубль, тогда не скажу! – сказал благородный человек. – А то скажу.

Лапкин вынул из кармана рубль и подал его Коле. Тот сжал рубль в мокром кулаке, свистнул и поплыл.

Отметим, что приведенный диалог служит моделью, по которой читатель может восстановить и остальные подобные разговоры, о которых автор говорит: “Весь июнь Коля не давал житья бедным влюбленным”. Такое использование композиционного элемента позволяет, во-первых, не “затягивать” рассказ и сохранять интерес читателя к нему, а во-вторых, задействовать воображение читателя.

Кульминация в рассказе спорна. Разумеется, можно обозначить событие, случившееся как-то раз за обедом как наивысшую точку действия. В поддержку такого мнения можно привести определение понятия “кульминация”: наивысшая точка напряжения в развитии конфликта, в которой раскрывается сущность противоборствующих характеров. Действительно, в этом эпизоде характеры героев раскрыты ярко:

Как-то раз, за обедом, когда подали вафли, он [Коля] вдруг захохотал, подмигнул одним глазом и спросил у Лапкина:

Сказать? А?

грубости и бестактности Коли, о смущении Анны Семеновны читатель мог догадаться хотя бы по тому, что она вела себя абсолютно пассивно перед наглостью младшего брата. К этим рассуждениям можно добавить и факты текста: после эпизода за обедом не происходит перелома действия. Читаем: “И в таком положении молодые люди находились до конца августа”, - т. е. приведенный Чеховым эпизод подобен первому диалогу по ролиИ в таком положении молодые люди находились до конца августа, до того самого дня, когда, наконец, Лапкин сделал Анне Сергеевне предложение”, - т. е. ситуация резко изменилась. С официальным обнародованием отношений герои получают право на встречи и поцелуи, а Коля лишается власти над ними.

– справедливому наказанию “злого мальчика” (в тексте действие по нисходящей представлено одним предложением: “Поговоривши с родителями и получив согласие, Лапкин прежде всего побежал в сад и принялся искать Колю”). Само наказание при таком рассмотрении композиции – развязка. Четкой и яркой при этом раскладе представляется и идея рассказа: показать нелепость и всесильность некоторых общественных традиций. Ведь чувство молодых людей не изменилось от объявления помолвки, не стало глубже и сильнее, но, тем не менее, теперь оно ЗАКОННО, дозволено, в отличие от “незаконной” влюбленности, которую эксплуатировал Коля. Характерно, что и сами молодые люди считали свои отношения до официального объявления неправильными – отсюда и слабость их перед наглостью гимназиста. Сам Коля не столько “подлец”, сколько находится под властью традиций общества, подобно Лапкину и Анне Сергеевне. Чехов, заставляя нас смеяться над ситуацией, заставляет и задуматься над ее противоестественностью, которая из ребенка делает доносчика, а из влюбленных – преступников.

Попытка создания сюжетной схемы в рассказах Чехова

– встреча двух бывших одноклассников, “двух приятелей: один толстый, другой тонкий”. В экспозиции (первый абзац) автор предлагает читателю своеобразные портреты всех действующих лиц рассказа, причем описания приятелей построены по одной схеме (запах, пища), жена и сын тонкого предстают похожими на него самого – жена “худенькая женщина с длинным подбородком”, сын – “высокий”. Также в экспозиции очерчено место действия рассказа – вокзал Николаевской железной дороги. Экспозиция лаконична, что соответствует самой форме произведения – рассказ.

Завязка рассказа – в начале диалога между толстым и тонким. Без диалога не было бы действия и причины для данного повествования. Итак, диалог между двумя приятелями развивается. Тонкий выглядит общительным человеком, который искренне рад встрече с одноклассником, это подтверждают приемы передачи его речи. Толстый тоже рад встрече, более того, он смотрит на тонкого “восторженно”, спрашивая его о службе. Тонкий, несмотря на наблестящую жизнь, оптимист (“жалованье плохое…ну, да Бог с ним!”), для него служба отходит на второй план, а основное пока – старый приятель. Но как меняется ситуация после того, как толстый сообщит о своих служебных успехах!

Поведение тонкого резко становится из дружеского “чинопоситанием”. Из того, как повлияла реплика толстого на дальнейший ход разговора, изменила его характер, читатель может заключить, что эта фраза – кульминация. После нее разговор сходит на нет. Автор создает еще один портрет тонкого – уже после кульминации, и, хотя обстановка и окружение остаются прежними, на все будто наложен отпечаток “искривившей лицо тонкого широчайшей улыбки”: “сам он съежился, сгорбился, сузился… Его чемоданы, узлы и картонки съежились, поморщились… Длинный подбородок жены стал еще длиннее; Нафанаил вытянулся во фрунт и застегнул все пуговки своего мундира”. Диалог тонкий ведет уже не с другом детства, но с крупным чиновником, отчего себя чувствует мелким во всем – вплоть до голоса (он хихикает, “как китаец”). Обращается к толстому исключительно “ваше превосходительство”. Интересно, что не любимый русской литературой “маленький человек”, а именно крупный чиновник, тайный советник, выглядит более привлекательным в описываемой ситуации: он пытается вернуть тонкого к дружеской беседе (“Мы с тобой друзья детства – к чему это чинопочитание!”), но скоро убеждается в бесполезности этих попыток (“Толстый хотел было возразить что-то, но на лице у тонкого было написано столько благоговения, сладости и почтительной кислоты, что тайного советника стошнило”).

“все трое были приятно ошеломлены”, относящейся к семье тонкого - она перекликается с такой же фразой в середине рассказа, характеризующей состояние друзей при встрече: “оба были приятно ошеломлены”. Это созвучие еще раз подчеркивает контраст тонкого-друга и тонкого, общающегося с важным “вельможей”. С помощью контраста двух образов тонкого – до и после кульминации – автор ярче очерчивает основную проблему данного рассказа, свойственную для многих его произведений – проблему “обмельчания маленького человека”.



 
© 2000- NIV