Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ работы онлайн
  Заказать учебную работу без посредников на бирже Author24.ru
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

Народ и идея народного служения в поэзии Некрасова

Подкатегория: Некрасов Н.А.
Сайт по автору: Некрасов Н.А.

Народ и идея народного служения стали для Некрасова главной очищающей силой, источником нравственного обновления, духовной опорой. «Он как бы лечился народом», - скажет о нем К. Чуковский. В 1845 году выходит стихотворение Некрасова «В дороге». Оно стало настоящим потрясением для русской поэзии. Некрасов сделал крестьянина главным героем лирического стихотворения, изобразив его как человека с индивидуальной судьбой. Таким образом, уже в первом зрелом произведении поэта проявились новаторские тенденции: глубокое раскрытие внутреннего мира крестьянина, сочетание индивидуального и типического, эпические элементы, народный язык, социальный критицизм, новизна способов выражения авторского сознания.

Чтобы понять себя, осветить так или иначе историю своей души, поэт обращается к поре детства. Стихотворение «Родина» (1846) - это попытка проанализировать влияние крепостничества на формирование детской души. Деспотизм и рабство не только оставляли в детской душе страшные следы - они рождали ненависть, сопротивление, стремление вырваться из этого мира. Поэтому так отрадно звучат в стихотворении строки:

И набок валится пустой и мрачный дом,

Где вторил звону чаш и гласу ликовании

Глухой и вечный гул подавленных страданий,

И только тот один, кто всех собой давил,

Свободно и дышал, и действовал, и жил.

воспоминания:

Нет! в юности моей, мятежной и суровой,

Отрадного душе воспоминанья нет...

С детских лет Некрасов был близок к крестьянам, рано открыл для себя «незримые, невидимые миру слезы», стоны и печаль:

Волга! Волга!.. Весной многоводной

Как великою скорбью народной

Переполнилась наша земля...

В стихотворении «Железная дорога» голод согнал «массы народные» на строительство дороги, но и здесь - каторжный труд и нечеловеческие условия существования, да еще и грабеж со стороны начальства:

Мы надрывались под зноем, под холодом,

Жили в землянках, боролися с голодом,

Мерзли и мокли, болели цингой.

В таких условиях человек, истощенный физически, превращался в живого мертвеца:

Губы бескровные, веки упавшие,

Язвы на тощих руках,

Вечно в воде по колено стоявшие

А в стихотворении «Несжатая полоса» Некрасов создает образ измученного, изможденного постоянной работой труженика, который, имея клочок собственной земли, не в состоянии собрать скудный, но необходимый для жизни урожай. Особенно тяжела доля русской женщины, например Орины, матери загубленного царской службой солдата («Орина, мать солдатская»), старухи, потерявшей своего единственного сына-кормильца («Деревенские новости»). Сердце Некрасова было с детства уязвлено страданиями его матери, униженной и замученной мужем-тираном, и судьбой своей сестры, повторившей судьбу матери. Через страдания близких он понял страдания всех матерей, всех женщин, увидел их «святые, искренние слезы».

В стихотворении «Забытая деревня» Некрасов показывает судьбы женщин, рушащиеся по прихоти владельца крепостных душ. Это бабушка Ненила, ждущая «доброго барина», чтобы попросить у него немного леса для покосившейся избенки; крепостная девушка Наташа, мечтающая выйти замуж за вольного хлебопашца. Но самое страшное в том, что эти простые желания крестьянских женщин никогда не сбудутся: барин забыл о своей деревне, живет в городе, а без его решения изменить ничего нельзя.

Такая же тяжелая участь выпала и на долю детей, лишенных детства и вынужденных с младенческих лет трудиться. «Плач детей» (1860) вызывает содрогание и ужас. Целый день дети вертят колеса на фабрике:

Где уж нам, измученным в неволе,

Если б нас теперь пустили в поле,

Мы в траву попадали бы - спать.

Но не только жизнь русского крестьянства описывает Некрасов, но и жизнь городской бедноты. Он подчеркивает трагизм городской повседневности и обыденности. Ужас этой жизни в том, что городские Драмы становятся обычным явлением жизни людей. Поэт замечает, что в современном обществе перевернута шкала нравственных ценностей («Нравственный человек», «Еду ли ночью по улице темной...»). В стихотворении «Размышления у парадного подъезда» (1858) Некрасов с гневом и негодованием говорит о судьбе народа. Владельцу роскошных палат, считающему «жизнью завидною» «волокитство, обжорство, игру», он противопоставляет горемычную жизнь крепостного крестьянина. «Деревенские русские люди» пришли в лаптях издалека к важному вельможе пожаловаться на свое разорение, но их прогоняет швейцар, так как вельможа «не любит оборванной черни». Драматизм картины основан на контрасте между бесправным и нищим положением народа и паразитической, роскошной жизнью богачей и вельмож. Песня-стон проходит у Некрасова через весь цикл народной лирики:

Где народ, там и стон... Эх, сердечный.

Что же значит твой стон бесконечный?

Страдания народа, вылившиеся в «бесконечный стон», повсюду:

Назови мне такую обитель,

Я такого угла не видал,

Где бы сеятель твой и хранитель,

Где бы русский мужик не стонал?..

Печалью и гневом проникнуты стихи Некрасова о народе. Сколько же можно терпеть?!

Ты проснешься ль, исполненный сил,

Иль, судеб повинуясь закону,

И духовно навеки почил?..

Понять нужды народа и повести его за собой призваны «народные заступники», «учителя народа», «сеятели» правды:

Сейте разумное, доброе, вечное...

несущие в себе боль о человеке, боль о России, идут ради общего блага на жертвы. Они проносятся «звездой падучей», но без них «заглохла б нива жизни». Что же является залогом будущего благополучия? Русский национальный характер, богатырские силы народа, который:

Вынесет все - и широкую, ясную



 
© 2000- NIV