Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ работы онлайн
  Заказать учебную работу без посредников на бирже Author24.ru
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

Тема поэта и поэзии в лирике Н. А. Некрасова (вариант 4)

Подкатегория: Некрасов Н.А.
Сайт по автору: Некрасов Н.А.

ТЕМА ПОЭТА И ПОЭЗИИ В ЛИРИКЕ Н. А. НЕКРАСОВА

Русское общество сороковых годов XIX века - времени, в которое началась литературная деятельность Н. А. Некрасова, - активно искало пути развития России. Тогда уже достаточно четко определились такие течения и направления общественной мысли, как официальная идеология, славянофильство, западничество; в этот же период шло формирование революционной демократии, возглавляемой Белинским и Герценом.

Проблемой, избежать решения которой в тех условиях было просто невозможно, стало освобождение народа от крепостной зависимости. Борьба за интересы обездоленных, осознание грандиозности свершаемого вносили в жизнь человека, избравшего путь заступника русского пахаря, ощущение полноты бытия и счастья. Общественное движение тех лет достигло небывалого размаха. В мире искусства вновь и вновь поднимался вопрос о назначении литературы, и в частности поэзии.

Неоднократно обращался к этой проблеме и Некрасов. Путь «обличителя толпы, ее страстей и заблуждений» поэт избрал еще в юности, но первые высказывания на эту тему относятся к более позднему времени.

21 февраля 1852 года, в день смерти Н. В. Гоголя, имя которого неразрывно связано с гражданственностью в литературе, Некрасов написал стихотворение «Блажен незлобивый поэт...» - первую поэтическую декларацию. На полюсах своей системы ценностей он обозначил внешне противоположные и внутренне враждебные понятия «спокойного искусства» и «карающей лиры». Свой же тернистый путь Некрасов избрал давно, давно польза стала главной целью его поэзии, а любовь, ненависть - источником, питающим ее.

Следующим громким заявлением творческого кредо стало стихотворение 1856 года «Поэт и гражданин». Оно построено как диалог, и эта форма традиционна для русской литературы. Так были написаны «Поэт и толпа», «Разговор книгопродавца с поэтом» А. С. Пушкина, «Журналист, читатель и писатель» М. Ю. Лермонтова. Но диалог у Некрасова - это внутренний спор, борьба в его душе Поэта и Гражданина. Сам автор трагически переживал этот внутренний разрыв, часто предъявлял к себе те же претензии, что и Гражданин к Поэту. Гражданин в стихотворении стыдит Поэта за бездействие, в его понимании безмерная возвышенность гражданского служения затмевает прежние идеалы свободы творчества, новая высокая цель - погибнуть за Отчизну: «... иди и гибни безупречно».

Я призван был воспеть твои страданья,

Терпеньем изумляющий народ!

«Умру я скоро. Жалкое наследство...». Поэт снова обращается к лозунгу, определяющему все его творчество.

«Пророк». Это произведение, безусловно, продолжило ряд, в котором уже стояли творения Пушкина и Лермонтова. В нем вновь говорится о трудности избранного пути, о. божественном начале творчества:

Его еще покамест не распяли,

Но час придет - он будет на кресте,

Его послал бог Гнева и Печали

Царям земли напомнить о Христе.

«Пророка» ближе к спасителю социалистов-утопистов, чем к тому, кого чтила православная церковь.

В 1877 году Некрасов определяет цели жизни каждого человека, в том числе и поэта: «Сейте разумное, доброе, вечное...» («Сеятелям»), еще раз обращается к теме жертвоприношения:

Кто, служа великим целям века,

На борьбу за брата человека,

Только тот себя переживет...

(«Зине»)

Итак, все творчество Некрасова утверждало мысль: «Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан». В то же время автор этих строк не раз обращал внимание на то, что в его душе поэт и гражданин уживаются плохо. В стихотворении 1876 года «Зине» он признавался:

Некрасову было горько сознавать, что, стремясь быть бойцом, он добровольно отрекся от поэтической свободы. Сожаления о потерянном многократно повторяются в стихах поэта:

Нет в тебе поэзии свободной,

Мой суровый, неуклюжий стих!

Нет в тебе творящего искусства...

(«Праздник жизни - молодости годы...», 1855)

Как мало знал свободных вдохновений,

О, родина! печальный твой поэт!

(«Умру я скоро. Жалкое наследство...»,1867)

Занятому журналистской работой - общественной борьбой - Некрасову подчас тяжело давались его творенья:

Стихи мои - плод жизни несчастливой,

У отдыха похищенных часов,

(«Безвестен я. Я вами не стяжал...», 1855)

Но даже Тургенев, не любивший Некрасова, был вынужден еще. в 1856 году признать, что стихотворения поэта, «собранные в один фокус, жгутся». Секрет этого сам автор раскрывал в стихотворении 1858 года:

За мир пролитых слез!

«Элегии» 1874 года: «... И песнь сама собой слагается в уме, недавних, тайных дум живое воплощенье...»

В 1855 году Некрасов с гордостью говорил о своем творчестве:

Но кипит в тебе живая кровь,

Торжествует мстительное чувство,

Догорая, теплится любовь...

«Современник». До конца жизни Некрасов раскаивался в создании послания в честь Муравьева-вешателя...

«Умру я скоро. Жалкое наследство...»:

Когда грозил неумолимый рок,

У лиры звук неверный исторгала

Моя рука...

Не только в преступлениях против таланта и совести обвинял себя поэт. Гораздо резче он становился тогда, когда речь заходила об отступлении от дела борьбы. Необходимость и гражданский долг могли оправдать оду Муравьеву, но ничто не извиняло малодушия. Строгий в самооценке, Некрасов не стеснялся говорить о своих ошибках. Его упреки самому себе напоминают диалог Гражданина и Поэта:

Я за то глубоко презираю себя,

Что живу, день за днем бесполезно губя...

(1846)

И проклял я то сердце, что смутилось Перед борьбой - и отступило вспять!..

(«Возвращение, 1864)

Поэт считал, что он не способен на подвиг, хотя и писал в «Про роке» о невозможности «служить добру, не жертвуя собой». Свою слабость Некрасов ненавидел, но ничего не мог изменить:

Я не продам за деньги мненья,

Без крайней нужды не солгу...

Но - гибнуть жертвой убежденья

(«Человек сороковых годов», 1866-1867)

«Поэт и гражданин» с его громким призывом: «Иди и гибни безупречно...» Гражданин из стихотворения уверен в своей правоте...

«Зачем меня на части рвете...», которое заканчивается горьким признанием: «... Но умереть за что - не знаю».

«жалкое наследство», что его стихи не находили отклика в народе:

Но не льщусь, чтоб в памяти народной

Уцелело что-нибудь из них..,

«Праздник жизни-молодости годы...»)

Я настолько же чуждым народу

Умираю, как жить начинал.

«Скоро стану добычею , тленья...», 1876)

Особое место в творчестве Некрасова занимают стихи, посвященные его Музе. Этот образ, парадоксальный с традиционной точки зрения, впервые появляется в 1848 году в стихотворении «Вчерашний день часу в шестом...». Родной сестрой Музы оказывается крестьянка - униженная, опозоренная, избиваемая кнутом. В 1855 году Некрасов уточнил характеристику, используя те же образы:

И под кнутом без звука умерла.

(«Безвестен я. Я вами не стяжал...»)

Вдохновительница поэта - Муза несчастная, поверженная, «Муза мести и печали», гордая, стойко принимающая удары судьбы, ненавидящая, мстящая и в то же время любящая, прощающая, падшая, «униженно просящая» - все это слито в образе, который у Некрасова перестает быть символом, воплощением высокого творчества, а становится вполне зримым персонажем, обретшим плоть, характер и судьбу. Муза наделена чертами женщины из народа, который говорит ее устами. Лишая жительницу Олимпа таинственности, Некрасов опускает ее на землю:

Но рано надо мной отяготели узы

Другой, неласковой и нелюбимой Музы,

Печальной спутницы печальных бедняков...

(«Муза», 1852)

«бездны темные Насилия и Зла, Труда и Голода».

Все вышеупомянутые черты были перечислены в стихотворениях «Муза» 1852 года и «Зачем насмешливо ревнуешь...» 1855 года.

Эти два подробных описания вдохновительницы поэта в 50-х годах появились совсем не случайно. Некрасов как родоначальник социальной поэзии, для которой не было запретных и непоэтичных тем, стремился доказать, что его дело освящено. В его лирике постоянно звучит полемика с Пушкиным, Муза которого «веленью Божию... послушна». Некрасов противопоставляет ей Музу-рабу, верно служившую народу в течение всей жизни поэта.

В последние годы тяжело больной Некрасов все чаще возвращался к своей Музе, словно она могла разделить с ним одиночество и тоску. «О Муза! Ты была мне другом, приди на мой последний зов!» - писал поэт во «Вступлении к песням 1876-1877 годов». Поэт все сильнее верит, что в стихах - его бессмертие и спасение, а Муза идет с ним рука об руку к последней черте, оглядываясь, так же как и он, на прожитую жизнь и заново оценивая ее:

Меж мной и честными сердцами

Порваться долго ты не дашь

Живому, кровному союзу!

«О,Муза! я у двери гроба!», 1877)

Хотя болезнь не победила таланта Некрасова, душевные и физические страдания вошли в его стихи. Небывалый образ Музы-смерти появляется в стихотворении 1877 года «Баюшки-баю»:

Где ты, о Муза! Пой, как прежде!

«Нет больше песен, мрак в очах;

Я прибрела на костылях!»

Муза поэта состарилась и умирала вместе с ним, но, как и раньше, она была «сестрой народа»:

Приди, закрой глаза поэта

Сестра народа - и моя!

«Музе», 1876)

Подводя итоги творчества Некрасова, нельзя не вспомнить стихотворение «Элегия» 1874 года. Оно написано за четыре года до смерти поэта, но обобщает основные мотивы, встречавшиеся в лирике его автора. Здесь и размышления о назначении поэзии, и оценка достигнутых результатов, и мысли о судьбах народа. В стихотворении звучат отголоски пушкинской лирики. «Элегия» перекликается с произведениями «Деревня», «Памятник», «Вновь я посетил...», «Эхо». Полемика Некрасова-гражданина с «чистым искусством» продолжается. Вновь мы видим и Музу создателя «Элегии», оплакивающую народные бедствия. В этом стихотворении поэт произнес слова, ключевые для понимания его творчества: «Я лиру посвятил народу своему».



 
© 2000- NIV