Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

Почему мне понравилась поэма «Облако в штанах» ?

Подкатегория: Маяковский В.В.

Почему мне понравилась поэма «Облако в штанах» ?

Поэма создавалась на протяжении 1914 - первой половины 1915 года и сначала называлась «Тринадцатый апостол». Сам Маяковский определял композицию произведения как четыре крика или четыре части: «долой вашу любовь, «долой ваше искусство», «долой ваш строй» и «долой вашу религию». Вступление звучит предупреждением о том, что поэт будет дразнить читателя, задевая и ударяя «об окровавленный сердца лоскут». В его душе «ни одного седого волоса». Идет - «красивый, двадцатидвухлетний» по лесенке своих строф с предчувствием новой огромной любви.

«Вы думаете, это бредит малярия?»

Из ожидания любви рождается образ Марин

украденной Джоконды.

В этом ожидании есть надежда и обреченность, спокойствие и бешеная пляска нервов. «Уже у нервов подкашиваются ноги». Поэту мало его «я». В этом диком шаманском танце поэт слышит знакомый, бесконечно дорогой ему голос. Кто говорит? Мама?

Мама!

Ваш сын прекрасно болен!

Мама!

«блестящих», «в касках».

Мама - единственный человек, способный помочь поэту «на ребра опереться». И коль «не выскочишь из сердца», пусть мама «крик последний... в столетия выстонет». Так обрывается первый крик. А крик второй уже «торчком стоял в горле».

«Не над книгами поэт «ставит» шЫ1». Он обращается к «каторжанам города-лепрозория». «Господа! Остановитесь! Вы не нищие, вы не смеете просить подачки!» Зачем вам «варево» из «Любовей и соловьев»? В финале второго крика на первый план выходит Маяковский-футурист, взошедший «на Голгофы аудиторий Петрограда, Москвы, Одессы, Киева». «Видели, как собака бьющую руку лижет?!» Так и поэт готов душу вытащить, растоптать и «окровавленную» дать, как знамя. Эхо второго крика подхватывает другой писатель-футурист:

сквозь свой

до крика разодранный глаз лез, обезумев,

Бурлюк.

«грядет шестнадцатый год»

и «выше вздымайте, фонарные столбы,

окровавленные туши лабазников»

звучат как предсказания. Тогда для поэта строки о сумасшествии и кровавом закате были лишь образами, отражающими его внутреннее состояние. В третьем крике появляется тень Богоматери, «въевшейся глазами» в сердце поэта. Автор нарекает себя тринадцатым апостолом, стихами которого будут потомки крестить детей. Это подводит читателя к финальной части поэмы. Долой вашу религию!

«поэтиной» душе нет «ни одного седого волоса», то теперь он «уже начал сутулиться». Имя Марии звучит как надежда на любовь, и забыть его страшно.

Как поэт боится забыть

«миллионы огромных чистых любовей и миллион миллионов маленьких грязных любят», готов беречь Марию, как солдат единственную ногу. «Хочешь, Мария?!» Не хочет!

«окапанное слезами» сердце?

И он становится «бок о бок» с Богом.

устроимте карусель

Хочешь?

Здесь в поэме возникает тема демона, взбунтовавшегося ангела. «Я тоже ангел, я был им...» «Я думал - ты всесильный божище, а ты недоучка, крохотный божик». Что делать, если «звезды опять обезглавили и небо окровавили бойней». Остается лишь встать во весь свой огромный рост и крикнуть:

Небо!

Снимите шляпу!

Я иду!

Глухо.

«спит, положив на лапу с клещами звезд огромное ухо». Поэма производит впечатление взрывного произведения. Оно переполнено гиперболами.

«Миллион любовей», Наполеон, ведомый, как мопс, на цепочке, город-монстр, лопающийся от сала, хохочущие в спину канделябры, пешеходы, которых «обсосала» «морда дождя». Во всем слышатся огромные шаги автора, сумевшего так себя вывернуть, «чтобы были одни сплошные губы». Эмоции поэта взламывают стихотворные строки, превращая их в «лесенку».



 
© 2000- NIV