Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ работы онлайн
  Заказать учебную работу без посредников на бирже Author24.ru
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

Сатира в творчестве Маяковского. (вариант 5)

Подкатегория: Маяковский В.В.

Мы всех зовем, чтоб в лоб, а не пятясь, критика дрянь косила...

В. Маяковский

беспощадностью, с щедринским, свифтовским издевательским смехом. Чем выше и чище рисовался поэту сияющий идеал нового человека, тем яростнее обрушивался он на пошлость, бескультурье, жадность и хищничество. «Какого злого, сильного, „кусачего”- врага нашло себе в Маяковском наше мещанство, чиновничество, перерожденческое подхалимство! Какие великолепные громы и молнии обрушивал Маяковский на духовную заскорузлость, идеологический склероз, тину и слякоть ленивой мысли, „мыслительное”- лежание на печи, оказёнивание быта и нравов, бюрократизм больших и малых чинуш и сутяг!» — писал Н. И. Бухарин в прощальной статье с подзаголовком «Скорбные мысли» накануне похорон великого поэта.

«Грозным смехом» назвал Маяковский свои гневные сатирические стихи, так как ими он помогал выжигать из нашей жизни «разную дрянь и ерунду». Поэт считал своим долгом «реветь мед-ногорлой сиреной в тумане мещанья, у бурь в кипеньи». В рифме поэт видел не только «ласку и лозунг» для друзей, но и «штык и кнут» для врагов. Острым словом разил он лодырей, бюрократов, расхитителей народной собственности и прочих «мерзавцев». Объекты сатиры Маяковского так же многообразны, как и сама действительность. Его сатирический кнут доставал врага, под какой бы личиной он ни являлся: интервента или убийцы из-за угла, карьериста-подхалима или советского «помпадура» с партийным билетом. Еще в 1921 году в стихотворении «О дряни» Маяковский смело изобразил высунувшееся «из-за спины РСФСР мурло мещанина». Неподражаема его «товарищ Надя»:

Без серпа и молота не покажешься в свете!

В чем

буду фигурять я

на балу в Реввоенсовете?!

Маяковский по-горьковски ненавидел мещанство, высмеивал и разоблачал его повсюду: в крупном и мелком, в быту и искусстве, среди части современной ему молодежи. Таковы его стихотворения «Любовь», «Даешь изячную жизнь», «Письмо к любимой Молчанова», «Пиво и социализм», «Маруся отравилась» и др.

«Клоп» и «Баня». В «Клопе» изображен некий Присыпкин, переделавший «для изящества» свою фамилию в Пьера Скрипкина. «Бывший рабочий, ныне жених», он женился на девице Эльзевире Ре-несанс, маникюрше, «обстригшей бывшие присыпкинские когти». Для предстоящего «красного бракосочетания» он закупает «красную ветчину», «красноголовые бутылки и красное прочее». В результате ряда фантастических событий Присыпкину удается в замороженном виде дожить до грядущего коммунистического общества. Его размораживают, и люди будущего с удивлением рассматривают это «водкой питающееся млекопитающее». Однако он распространяет вокруг себя болезнетворные бациллы алкоголизма, подхалимства и гитарно-романсовой чувствительности. И Присыпкина как редчайший экземпляр «обывателиуса вульгарис» вместе с его неизменным спутником «клопусом нормалис» помещают в качестве экспоната в зоологический сад.

«„Баня”- — моет (просто стирает) бюрократов»,— писал Маяковский. Центральный герой пьесы — главначпупс (главный начальник по управлению согласованием) Победоносиков. Он пытается уехать в изобретенной комсомольцами «машине времени» в будущее, в «коммунистический век». Он даже заготовил мандаты и командировочные удостоверения и выписывает суточные из «среднего расчета за 100 лет». Но «машина времени рванулась вперед пятилетиями, удесятеренными шагами, унося рабочих и работающих и выплевывая Победоносикова и ему подобных».

«Оружия любимейшего род» — так называл поэт свою отважную «кавалерию острот», чьи героические рейды были поистине неотразимы.

Излюбленный сатирический прием Маяковского — это крайний гиперболизм. Бесконечно гиперболизированное явление становится уже фантастическим. Этими фантастическими и гротескными гиперболами Маяковский пользовался еще в своих ранних «Гимнах». Так, в «Гимне судье» мы читаем:

— пара жестянок мерцает в помойной яме.

Попал павлин оранжево-синий под глаз его строгий,

и вылинял моментально павлиний великолепный хвост!

— сатирического подчеркивания, сгущения обличаемых черт. Великолепным примером в этом отношении является стихотворение «6 монахинь»:

Трезвые,

скрываются в уборной. Одна зевнула —

…- Придешь ночью —

дуры господни.

Более убийственную карикатуру на религиозное ханжество трудно себе представить.

Очень важную роль в сатирическом арсенале Маяковского играют литературные пародии. Превосходно использован пародированный пушкинский текст в поэме «Хорошо!». Нежнейший поэтический дуэт Татьяны с няней разыгрывается воспылавшей страстью к Керенскому старушкой Кусковой («С чего это девушка сохнет и вянет? Молчит…- но чувство, видать, велико») и «усатым нянем», «видавшим виды Пэ Эн Милюковым». Остроумная пародия необычайно усиливает эффект сатирического разоблачения.

«людей половины», подчеркивается «спокойнейшим» отношением секретаря, считающего подобную ситуацию, от которой у бедного просителя «свихнулся разум», вполне естественной:

В день

заседаний на двадцать

надо поспеть нам.

Поневоле приходится раздвоиться.

а остальное

там.

«не разорваться же мне надвое», переданного поэтом в буквальном смысле, становится ясным, как возникла эта комически ужасная картина. «Спокойнейший» голосок секретаря не успокоил поэта-просителя, потому он не может уснуть и встречает рассвет следующего дня мечтой о таком заседании, которое искоренило бы все заседания. И в этой мечте нет ни иронии, ни гиперболы, ни гротеска: как многие сатирические стихотворения Маяковского, «Прозаседавшиеся» заканчивается призывом покончить с тем злом, которое высмеяно в основной части стихотворения.

«прозаседавшиеся» стало нарицательным обозначением бессмысленной заседательской суеты.

Лев Кассиль рассказывает о том, как ненавистно было Маяковскому даже «наималейшее проявление бюрократического чванства», и приводит слова поэта об одном чинуше: «Раздобыл какую-то бумажку с печатью и уже опьянен ее властью…- Особый бюрократический алкоголь. От бумажки пьян. Ему уже бумажкой человека убить хочется». Эти слова злободневны, так как видишь таких же чинуш и на наших телеэкранах, и на страницах сегодняшних журналов и газет. Именно сатира Маяковского дает нам оружие против таких чинуш сегодняшнего дня.



 
© 2000- NIV