Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

Поэтическое новаторство ранней лирики В. Маяковского.

Подкатегория: Маяковский В.В.

Крещенный в огне и дыме,

Архангел - тяжело ступ -

Здорово в веках, Владимир!

М. Цветаева

"Пощечина общественному вкусу", в котором излагается программа футуристов. Маяковский не просто входит в литературу, он врывается, вносит коренные изменения. В манифесте говорится что футуристы - "лицо нашего времени", предлагают "сбросить Пушкина, Достоевского, Толстого и прочих с парохода современности". Объявляют "непреодолимую ненависть к существующему до них языку". Требуют "увеличение словаря в его объеме произвольными и непроизвольными словами", сознавая тем самым "слово-новшество".

Футуризм оказал большое влияние на раннее творчество В. Маяковского. Как "слово-новшество" поэт, используя традиционные способы образования слов, создает свои, новые формы: издеваюсь, декабрый вечер, любеночек, наслезненные глаза, дождь обрыдал и другие.

"Как делать стихи?" Маяковский писал, что самое характерное слово он ставит в конец строки и подбирает к нему рифму.

Маяковский нарушает так называемый силлабо-тонический стих, установленный реформой В. Тредиаковского в начале ХVШ века, и создает тоническое стихосложение, в котором длина стиха определяется количеством полноударных слов.

Маяковский использует лестничное строение стиха, где каждое слово - "ступенька" - имеет логическое ударение и содержит определенную смысловую нагрузку.

"грудь ис-пешеходили", то есть исходили взад и вперед, вдоль и поперек. Часто ошеломляющая метафора разворачивается во всю строфу:

Вот - я,

весь боль и ушиб.

Вам завещаю я сад фруктовый моей великой души.

"На цепочке Папомона поведу, как мопса" и другие, неологизмы, гиперболы, реже - прием контактного повтора ("Слава, Слава, Слава героям!!!")

"для сердца" оказывается ненужным, неуместным, осмеянным. В них - крик боли, отчаяния, проклятия из-за лжи и подлости окружающего мира. Поэт в ожидании появления настоящего человека: "Опять, тоскою к людям ведомый, иду...". У поэта "тоска к людям", тяга к человеку; но вот, оглядываясь по сторонам, он видит, что перед ним вместо человека - какое-то странное существо, лишенное человеческого облика:

Два аршина безликого розоватого теста:

Нет лиц, нет людей - такова основная мысль многих стихотворений раннего Маяковского.

Через час отсюда в чистый переулок вытечет по человеку ваш обрюзгший жир...

Жирные, лоснящиеся существа составляют массу окружающих.

Если Блок в "Плясках смерти" писал: "Как тяжко мертвецу среди людей...", то о традиции молодого Маяковского можно сказать: как тяжело средь мертвецов живому. Экстраверт Маяковский обращается к людям, но не находит понимания. В этот период доля поэта - характерно обостренное чувство одиночества, близкое к лермонтовскому или есенинскому. Только если у Есенина - "я один... и разбитое зеркало" - это трагический финал жизни, то у Маяковского "мостовая моей души изъезженной" - трагическое начало. Есенин пришел к нам с естественной, природной гармонией, но уходит ли с ней Маяковский? И с гармонией ли?

Все чаще в ранней лирике проступают тюремные очертания, обозначается образ "жизнь - тюрьма", возникают ассоциации, несущие мысль о несвободе: бог, пойманный арканом в небе; городовые, распятые перекрестком.

В стихотворении "Ко всему" этот образ разрастается до огромных размеров:

... вся земля -

каторжник с наполовину выбритой солнцем головой!

Жизнь в ранних стихотворениях Маяковского - несвободная, закованная, перечеркнутая тюремной решеткой.

... я в плену.

Нет мне выкупа.

Оковала земля, окаянная.

Я бы всех в жбви моей выкупал,

да в дома облесен океан ее!

Жизнь заточена, "океан любви" обнесен в дома - такой предстает действительность в ранней поэзии Маяковского.

Вместе с образом тюрьмы, "загона", закованной земли развивается в творчестве Маяковского другой образ, сначала трагически окрашенный, - образ солнца.

Солнце у раннего Маяковского часто предстает в мрачном свете. Солнце - мучитель, проливающий кровь людей; солнце, едва просочившись в крохотную щелку, "как маленькая гноящаяся ранка", тут же прячется, тускнеет, побежденное мраком, теснотой. Солнце - "неб самодержец", жирных и рыжий, выезжающий "по тропам крыш".

Раннему Маяковскому мерещились "косые скулы океана", он мечтал о необъятных просторах жизни. Образ океана, как и образ солнца в ранние годы творчества, внутренне скован, несвободен. Как солнце заслонено решеткой, так и океан зажат в тиски.

Любовь громадины, "сфинкса" Маяковского - грандиозная, великая:

Любовь мою,

Как апостол во время оно,

По тысячи тысяч разнесу дорог.

Поэт "прекрасно болен", у него "пожар сердца". В поэме "Облако в штанах" любовь необходима, она прекрасна, даже если приносит боль:

... сквозь жизнь я тащу миллионы огромных чистых любовей и миллион маленьких грязных любят.

Во "Флейте-позвоночнике" звучат ноты отчаяния; разрушение направлено на самого себя: "Все равно я знаю, я скоро сдохну".

В стихотворении "Ко всему" Маяковский, называя себя "величайшим Дон-Кихотом" говорит:

Любовь!

Только в моем воспаленном мозгу была ты!

"Война и мир" поэт боится оступиться, потерять оставшееся:

В поэме "Человек" Маяковский - в пламени любви.

стою огнем обвеет,

на несгорающем костре немыслимой любви.

Костер несгорающий, но любовь немыслима, а боль - все острей...

И Маяковский бросается в другую стихию. От темы любви переходит к теме искусства,, поэта, его творчества.

В стихотворениях этой темы Маяковский говорит о необузданности, свободе творческой фантазии. Заявляет, что он не такой, как все. Его фантазия способна перевернуть мир:

ноктюрн сыграть могли бы на флейте водосточных труб?

"бесценных слов мот и транжир". Поэт чист, но не защищен от грязи окружающих, которые взгромоздились "на бабочку поэтиного сердца".

В стихотворении "Эй" ясно видно, что фантазия поэта действительно не знает границу:

Эй!

Человек,

землю саму зови на вальс!

"Поэт-рабочий" Маяковский доказывает, что работа поэта такая же, как и работа токаря, поэт - тоже "фабрика", деревообделочника - и голов людских обделываем дубы, рыбалка - "людей живых ловить, а не рыб", кузнеца - "мозги шлифуем рашпилем языка". И для Маяковского нет разницы между техником и поэтом. Они равны.

Сердца - такие ж моторы.

Душа - такой же хитрый двигатель.

Поэзия - главная, ведущая тема для молодого Маяковского.

Я хочу одной отравы -

пить и пить стихи.

Поэзия и жизнь поэта неразрывно связаны.

Видите -

гвоздями слов прибит к бумаге я.

В поэме "Флейта-позвоночник" Маяковский оценивает свое творчество как что-то высшее, нечеловеческое:

Забуду год, день, число.

Запрусь одинокий с листом бумаги я,

И вся поэзия раннего Маяковского - это фантастическая, неземная, "нечеловечья магия".



 
© 2000- NIV