Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ работы онлайн
  Заказать учебную работу без посредников на бирже Author24.ru
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

О событиях в романе «Вадим»

Подкатегория: Лермонтов М.Ю.
Сайт по автору: Лермонтов М.Ю.
Текст призведения: Вадим

О событиях в романе «Вадим»

В доме Палицына Вадим неожиданно встречается со своей сестрой Ольгой, с которой он был насильно разлучен в детстве. Погубив отца Вадима и Ольги, Палицын взял к себе в дом трехлетнего ребенка, чтобы таким образом «принудить к молчанию» некоторых дворян-соседей, «осуждавших его поступок». Но теперь, замечает Лермонтов, мысли Палицына приняли иное направление: старый ханжа готовил ее для «постыдных удовольствий». Помимо сластолюбия, это было также «мщение в своем роде». Красота Ольги, которую оскорбляют у него на глазах, изумила Вадима и одновременно повергла в отчаяние. Обуреваемый жаждой мести, Вадим открывает Ольге имя виновника гибели их отца. Потрясенная Ольга клянется во всем повиноваться Вадиму. Между тем в имение приезжает сын Палицыных Юрий. Ольга и Юрий полюбили друг друга. Вадим же продолжает мечтать о мести, тем более страшной, что связывает ее с крестьянским бунтом, который вот-вот должен разразиться. Ольга, со слов Вадима, знает о приближающейся неотвратимой гибели рода Палицыных и ее любимого. Но, околдованная демонической силой Вадима, она не в состоянии предупредить Юрия о страшной опасности.

Вспыхивает восстание. «Ужасна была эта ночь,- Лермонтов пишет,- толпа шумела почти до рассвета и кровавые потешные огни встретили первый луч восходящего светила...» Социальная ненависть, накопленная в течение многих лет, прорывается наружу и приобретает действенную форму мести. В грозной толпе взбунтовавшихся крестьян, воодушевленных близким подходом пугачевцев, гибнет помещица Палицына.

вдовы-солдатки укрывается в глухих пещерах. Сюда же в поисках спасения устремляются Ольга и Юрий.

Вадим, испытавший сильнейшее потрясение при встрече с сестрой, когда он, обманутый темнотой, вместо Юрия убивает слугу господина, мучительно раздумывает о несоразмерности задуманного и достигнутого. С еще большим рвением он устремляется на поиски старика Палицына.

«пугачевском годе», слышанные Лермонтовым. Лермонтов застал еще рассказы тарханских старожилов, помнивших если не Пугачева, то пугачевщину в Пензенском крае. Ведь Чембарский уезд, где находились Тарханы, был частью того района, где развернулись последние события пугачевской войны. «Отряды пугачевцев были в шести километрах от села Тарханы. Совсем рядом, в Калдуссах повстанцами был повешен ненавистный крестьянам помещик Барятинский. В самих же Тарханах управляющий имением Злынип, чтобы спасти себе жизнь, сам роздал весь барский хлеб крестьянам».

При этом изустный источник «Вадима» был двояким: с одной стороны, это рассказы пензенских дворян - родственников и соседей тарханской помещицы Е. А. Арсеньевой; с другой стороны- рассказы простых крестьян, вобравшие в себя предания, легенды и песни о Пугачевском восстании и его руководителе. Великой заслугой Лермонтова явилось то обстоятельство, что он сумел возвыситься над кастовыми предрассудками своего сословия, своей родни, проклинавшей Пугачева, и правдиво рассказал о событиях, составивших неотъемлемую часть истории России.

Комментаторы «Вадима» в свое время указали на подлинные места вблизи Тархан, описанные Лермонтовым в романе и хорошо знакомые ему с детства. Известно, например, что богомольная Арсеньева не раз посещала Нижнеломовский монастырь, находившийся в 50 верстах от Тархан, и ярмарку в Нижнем Ломове, которая, как пишет автор одной из работ о Лермонтове, «здесь происходила ежегодно». Потому-то так точно воссозданы Лермонтовым Нижнеломовский монастырь, куда обычно на богомолье стекались крестьяне окрестных деревень и где в течение августа 1774 года несколько раз останавливались пугачевские отряды, «Гремучий ручей», «Чертово логовище», пещеры, в которых, боясь народного гнева, прятались пензенские помещики.

насчет ходивших среди крепостного люда слухов о самозванце, а потом, наконец, уверовав в реальность происходящего, ужаснулись, увидев в лице своих крепостных верных союзников Пугачева, то крестьянская масса с самых первых дней ухватилась за мысль о том, что, быть может, наконец-то пробил долгожданный час. И если Палицын, привыкший к послушанию своей дворни, которая в его глазах давно уже превратилась в обезличенную бесформенную массу, по-своему расценивает эти тайные слухи («Вздор,- сказал он,- как это может быть?»), а романтик Вадим видит в происходящем только карающую руку провидения, народ, однажды и навсегда сразу поверив, живет теперь лишь одной мыслью: когда?!

Для людей из народа Пугачев не «самозванец», не «дерзкий безумец», а «батюшка», который обещал им волю и даром «соль и хлеб».

С одной стороны, юный Лермонтов сознает справедливость бунта и в этом автор «Вадима» вполне реалистичен, акцентируя внимание современников на центральной проблеме эпохи. Картины помещичьей жизни, подневольного крепостного труда, рассыпанные по повествованию, полны глубокого сочувствия к угнетенным. Вот, например, как выглядит у Лермонтова деревня, принадлежащая крепостнику Палицыну: «избы, дымные, чёрные, наклоненные, вытягивающиеся в две линии по краям дороги, как нищие, кланяющиеся прохожим».

Лермонтов показывает многочисленные факты помещичьего произвола, издевательства над дворовыми, жестокости. После неудачной охоты Борис Петрович Палицын «с горя прибил двух охотников», ни в чем не повинных. В церкви помещица «с надменным видом» оттолкнула крестьянку с грудным младенцем, которая одновременно с ней подошла к иконе.

Если помещик Палицын, этот «получеловек» и в то же время полновластный обладатель всех этих Фотек, Петрушек, Терешек, рожденных в рабстве и обреченных па полускотское существование, обрисован Лермонтовым в иронических и сатирических тонах, то крепостные крестьяне в романс морально неизмеримо выше их господ.

«Вадиме», прерывающие рассказ о событиях, не оставляют сомнений в том, что юный Лермонтов считал неизбежным Пугачевское восстание, понимал его классовые корни. Судя по «Вадиму», одну из причин, вызвавших стихийный взрыв, Лермонтов видел в уменьшении. уверенности дворянства в крепостных крестьянах, что, в свою очередь, в условиях начавшегося распада феодально-помещичьих отношений выразилось прежде всего в усилении крепостного гнета, в проявлении жестокости по отношению к крестьянам. «В 18 столетии дворянство, потеряв уже прежнюю неограниченную власть свою и способы ее поддерживать - не умело переменить поведения! вот одна из причин, породивших пугачевский год!»



 
© 2000- NIV