Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

Чем отличается позиция Лермонтова в «Монологе» от его взглядов в стихотворении «Дума» ?

Подкатегория: Лермонтов М.Ю.
Сайт по автору: Лермонтов М.Ю.
Текст призведения: Дума

Чем отличается позиция Лермонтова в «Монологе» от его взглядов в стихотворении «Дума» ?

Отношение автора к поколению 30-х годов здесь сложнее, психологическая и политическая его характеристика глубже. Уже первое четверостишие дает представление об облике этого поколения и эмоциональную сценку его. Чувство печали вызвано думами об отсутствии будущего у, поколения, которое слишком много сомневается и бездействует. Бездействие - вот главное, на что Лермонтов в первую очередь обращает внимание. Пассивность и нерешительность вызваны сознанием бесплодности действия. Говоря о «бремени познанья», Лермонтов имеет в виду тяжесть знаний, ничего не дающих для выработки взглядов, для действия. Такие пустые знания тягостны людям. Тягостно для человека и сомнение - тоже характерный признак духовного облика того поколения. Сомнение сопутствует людям в такие времена, когда им неясны дальнейшие пути развития общества или когда уже очевидна бесполезность или неправильность прежних методов действия.

Печально я гляжу на наше поколенье!

Его грядущее - иль пусто, иль темно,

Меж тем, под бременем познанья и сомненья,

В бездействии состарится оно.

«Речи о критике А. Никитенко»: сомнение овладевает умами «во времена переходные, во времена гниения и разложения устаревших стихий общества, когда для людей бывает одно прошедшее, уже отжившее свою жизнь, и еще не наставшее будущее, а настоящего нет».

поколение как пассивное, бездейственное - о и текст насыщается существительными, обозначающими отвлеченные понятия: познанье, сомненье, бездействие, грядущее. Лермонтов смело вводит их в стих, не боясь обвинения в «не поэтичности» подобных слов. Сила и четкость мысли сообщают стиху ту «алмазную крепость», какую отмечал Белинский. Повторяющаяся в середине строки цезура помогает читать каждую строку двумя дыханиями, что важно для более четкого донесения мысли.

Во второй строфе Лермонтов объясняет причину нынешнего положения дворянской молодежи, сменившей «отцов» - декабристов. Бывшее юным в дни восстания, молодое поколение увидело безрезультатность попытки изменить положение России путем решительного действия и вместо восприятия лучшего опыта «обогатилось» лишь «ошибками» да «поздним умом» своих предшественников. Это вызывает горькое чувство Лермонтова.

«богаты» и «ошибками». Они стоят первыми в строках, обращая на себя внимание. Односторонняя оценка неудавшегося, но смелого выступления сделала жизнь современников поэта пустой и бессмысленной: перед ними не было цели, к какой нужно было бы стремиться, чтобы сделать свою жизнь нужной и оправданной. Передавая пустоту бездейственного существования, Лермонтов использует двойное сравнение:

Как пир на празднике чужом.

«ровный путь» и «чужой праздник» вызывают у читателя чувство грусти и сожаления. Во второй строфе гипербола «Богаты мы, едва из колыбели» характеризует раннее наступление зрелости поколения, «разбуженного выстрелами на Сенатской площади» (Герцен). Эта мысль получает в четвертой строфе образное воплощение в сравнении-метафоре «тощий плод». Если первые две строфы порождают сожаление о бесполезности существования поколения, то в третьей - печаль автора уступает место негодованию и презрению. Здесь Лермонтов беспощадно обнажает одну из главных причин бездействия: оно определяется страхом перед властью. Четыре строки третьей строфы - это обвинительное заключение, выносимое Лермонтовым поколению 30-х годов. Поэт обвиняет современников в равнодушии. к общественным вопросам («К добру и злу постыдно равнодушны»), в малодушии перед опасностью («Перед опасностью позорно малодушны») и политическом рабстве («И перед властию - презренные рабы»). Лишь два эпитета вводит автор в строфу, уничтожающе характеризуя ими героев «Думы»: они «позорно малодушны» перед опасностью и «презренные рабы» перед властью. Показательно, что последняя строчка этой строфы длительное время не пропускалась цензурой в школьные хрестоматии.

Оценивая судьбу современного ему поколения в общем ходе истории, Лермонтов сравнивает его с «тощим плодом», который, рано созрев, никому не может принести радости и опадет, когда вокруг него расцветут новые цвета. Автор верит, что они будут радовать «и вкус и глаз», он говорит о «часе красоты», и именно вера в неизбежность его наступления позволяет ему с такой силой и смелостью обнажать пороки современников. Но нельзя не видеть и сочувствия, с каким Лермонтов пишет о своем поколении: «пришлец осиротелый». Сочувствие здесь можно понимать как признание губительного влияния общественных условий на поколение 30-х годов. В. Г. Белинский писал: «... горе тем, кто является в эпоху общественного недуга! Общество живет не годами - веками, а человеку дан миг жизни: общество выздоровеет, а те люди, в которых выразился кризис его болезни, навсегда могут остаться в разрушающем элементе жизни!».

его нравственного упадка и обнищания. Пятая - девятая строфы дают яркую картину того духовного банкротства, к1 какому пришло поколение 30-х годов в результате отказа от общественной борьбы. Здесь Лермонтов отказывается от сдержанности и строгости в выражении своих мыслей и чувств и использует богатые средства поэтической выразительности; яркие метафоры, запоминающиеся эпитеты, образные сравнения. Читателя все больше увлекает сила авторского негодования и мужественность его печали.

Пятая строфа начинается метафорой: «Мы иссушили ум наукою бесплодной», и она возвращает читателя к образу первой строфы: «бремя познанья и сомненья». Наука не развила, не обогатила ум, а иссушила его, потому что не стала средством борьбы за изменение действительности. Отказавшись от борьбы, утаив в себе «надежды лучшие и голос благородный», молодые дворяне 30-х годов обрекли себя на умственное бесплодие.

Духовно одинокие и опустошенные, они не сумели найти счастья и в физических радостях, едва касались «чаши наслаждения». Они не успели предаться искренней радости, боясь, что она наскучит, но все равно не смогли сберечь «юных сил». В школе, комментируя эту строфу, можно объяснить, что если в предыдущей строфе Лермонтов говорит об умственном бесплодии, то здесь речь идет о раннем ощущении физической старости, о преждевременной утрате молодости. Ни поэзия, ни искусство не могут взволновать современников Лермонтова, так как они разучились чувствовать: «остаток чувств» таится в них «бесполезным кладом».

Равнодушие поколения раскрывается далее как неспособность к жертвам ни во имя любви, ни во имя ненависти, как отсутствие цельности и искренности в отношениях с людьми: «И ненавидим мы и любим мы случайно». Все это порождает душевный холод, апатию, безразличие ко всему, а затем и полное безверие, неспособность искать счастья ни в настоящем, ни в будущем. Неверие в будущее заставляет молодое поколение с усмешкой относиться и к прошедшему:

И к гробу мы спешим без счастья и без славы,

Глядя насмешливо назад.

трагичность существования человека в эпоху реакции, поэт не мог отказаться от сочувствия молодому поколению, то в оценке роли современников в исторических судьбах России он беспощаден; поэт уверен, что духовно обанкротившееся поколение не сможет ничего оставить миру.

В предпоследнем четверостишии Лермонтов пишет о современниках как о «толпе угрюмой», он знает, что люди будущего скоро забудут о своих предшественниках. Выразителен и оправдан эпитет «угрюмая», подготовленный предшествующей характеристикой поколения,- не умеющего радоваться, скучающего и равнодушного. Метафорический эпитет «плодовитая мысль» перекликается с уже возникавшим образом «бесплодная наука».



 
© 2000- NIV