Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ работы онлайн
  Заказать учебную работу без посредников на бирже Author24.ru
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

Художественный смысл стихотворения «Родина»

Подкатегория: Лермонтов М.Ю.
Сайт по автору: Лермонтов М.Ю.
Текст призведения: Родина

«Родина»

«Бородине» предстал цельный человек в полноте национальных черт, воплотивший сущность национального характера. Не случайно здесь употреблено традиционно русское, солдатское слово «богатыри», идущее еще от суворовских времен («чудо-богатыри»). Автор не знает того эпического состояния слитности каждого друг с другом, с жизнью всех, когда даже сама смерть - отрешение от своей личности («И умереть мы обещали...») - воспринимается как счастье. Эпическое состояние принадлежит прошлому, а все стихотворение превращено в элегию о невозвратно ушедшей героической эпохе. Элегический лиризм, проникнутый горьким сожалением о недостижимости эпического состояния, порождающего героику личности, обрамляет суровую эпическую картину.

«Бородина» идет прямая линия к «Родине», где лирическое переживание обусловлено объективным миром и прямо связано с народным сознанием. В этом стихотворении позиции славянофилов и Лермонтова уже решительно разошлись. Теперь именно с народной жизнью поэт связывает обновление России. В этом проявилась отчетливая логика лермонтовского идейно-художественного развития.

«Родину» обычно сопоставляют со стихотворением Хомякова «России» («Гордись! - тебе льстецы сказали...»), с пушкинскими строками из «Путешествия Онегина», с лермонтовским же стихотворением «Прощай, немытая Россия...». Все эти сопоставления вполне справедливы. «Родина» написана как бы в ответ на те споры, которые шли в лермонтовское время. В «Родине» Лермонтов продолжил мысль «Бородина», но шагнул значительно дальше. В «Бородине» поэт развил идею ценности исторического прошлого для современности и резко противопоставил «нынешнее племя» солдатам 1812 года - «богатырям». В «Родине» он простодушно признается, что «Ни слава, купленная кровью, Ни полный гордого доверия покой, Ни темной старины заветные преданья» не трогают его сердца, «не шевелят» в нем «отрадного мечтанья». Что же произошло? Почему поэт, недавно, всего четыре года назад, воспевший славу русского оружия, славу, «купленную кровью» и позволившую России обрести «покой», откровенно пишет о своем равнодушии именно к этой славе? Лермонтов словно смыкается с идеями «Философического письма» Чаадаева, опубликованного в «Телескопе». Правда, Лермонтов не столь решителен, как Чаадаев, продемонстрировавший крайнюю степень «похоронного красноречия», обращенного к России: «Ни пленительных воспоминаний, ни грациозных образов в памяти народа, ни могучих поучений в его предании! Окиньте взглядом все прожитые века... - вы не найдете ни одного привлекательного воспоминания, ни одного почтенного памятника, который властно говорил бы нам о прошедшем». Лермонтов не отрицает прошедшее, он менее резок в оценке русской истории. И все же она оставляет его равнодушным.

«странная любовь» к России, о необычности которой он сказал, как тонко подметил У. Р. Фохт, четыре раза в пределах короткого стихотворения, в истоках своих была столь же «странной», как и любовь Чаадаева. Дворянский интеллигент уже отложился от России официальной, и та любовь, которая была основана на казенном патриотизме, не могла быть его любовью. Он любил отечество по-своему, он находил истоки любви уже не только и не столько в прошедшем, сколько в настоящем. Но у Лермонтова это была любовь не к сохранившимся обычаям и нравам предков, а к тем формам национального самосознания, которые послужили источником славных дел и которые могут дать богатые всходы в будущем. Такая любовь выступала «странной» и для официальных кругов, видевших величие России в крепостническом строе, и для самого дворянского интеллигента.

«Прощай, немытая Россия...», то откуда же возникает, наперекор сознанию, «рассудку вопреки», «странная любовь»? Это удивление самого дворянского интеллигента запечатлели нам не только стихи Лермонтова, но и строки Герцена, Белинского, словом, всех мыслящих людей эпохи безвременья. Тютчев позднее выразил его в гениальных строках: «Умом Россию не понять, Аршином общим не измерить: У ней особенная стать - И Россию можно только верить». Герцен, возражая Чаадаеву, обнажал перед собой борьбу рассудка и веры: «Мы верим, а ему (Чаадаеву) довольно указать пальцем; мы надеемся, а ему довольно лишь развернуть газету, чтобы доказать свою правоту». Действительно, любовь к такой родине, где на каждом шагу попрано человеческое достоинство, где за каждым бдительно шпионят «голубые мундиры», где столь безропотен «послушный им парод», не может не показаться «странной». И все-таки рассудок, говорящий нечто противоположное сердцу, не может «победить» эту «странную любовь». Герцен проницательно писал о людях 30-40-х годов: «Русская жизнь их оскорбляла на всяком шагу, и между тем с какой святой непоследовательностью они любили Россию и как безумно надеялись на ее будущее... и если когда в минуты бесконечной боли они проклинали неблагодарный родительский дом, то ведь это крепкие на ум не слышали в их проклятиях - благословения!»

официальной идеологии и в этом смысле полемичны. Современники справедливо видели в них выражение своих чувств и. Россия после наполеоновского нашествия покрыла себя неувядаемой славой и обрела покой. Белинский всегда с сочувствием цитировал лермонтовскую строку о покое: «... увенчанная славою Россия начала отдыхать от своих побед и торжеств и процветать миром в «гордом и полном доверия покое...» Слово «покой» не имеет в «Родине» значения «бездействие» или «сон», подобно употреблению этого слова в «Споре» («Все, что здесь подвластно оку, Спит, покой ценя»).



 
© 2000- NIV