Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ работы онлайн
  Заказать учебную работу без посредников на бирже Author24.ru
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

Философско-социальные раздумья Лермонтова

Подкатегория: Лермонтов М.Ю.
Сайт по автору: Лермонтов М.Ю.

Одический пафос сочетается в ней с элегическими интонациями, последние же являются в зависимости от степени и качества переживания лирического героя. Классическая элегия, как правило, не знала подобного нарушения интонационного единства: интонация в элегии определялась стилем и общим характером переживания, в то время как в лирическом монологе она целиком подчинена лирическому содержанию. Было бы неразумно говорить и о возрождении одических принципов, потому что конкретное поэтическое содержание определяет ту или иную форму непосредственного выражения.

играть естественная интонация, наиболее искренне и непосредственно, передающая переживания лирического героя. Лирический монолог явился повой жанровой формой на пути сближения литературы с жизнью.

«И скучно и грустно», увидев в нем те же элегические отцветшие надежды, что и в эпигонской лирике. Справедливо дав им отпор, Белинский первый заметил в лирике Лермонтова единство жизнеощущения, своеобразный взгляд поэта на жизнь, что позволило ему усмотреть в ней нечто большее, чем элегические чувствования. На первый взгляд, стихотворение «И скучно и грустно» повторяет привычные элегические мотивы грусти, уныния и смерти. Но тотчас поражает в нем естественность, искренность интонации глубокого раздумья, размышления о своем одиночестве, о любви, о желаниях. Философско-социальные раздумья чрезвычайно характерны для позднего Лермонтова. Его переживания передаются посредством живой интонации, обнажающей реальный психологический подтекст. Лирический герой как бы разговаривает сам с собой, размышляет вслух. Отсюда многочисленные вопросы, недоговоренности, разговорная интонация и соответствующая ей бытовая, прозаическая лексика. Чрезвычайно важной представляется и характерная для монологической речи недоговоренность, разрыв последовательного хода мыслей. Вот типичный пример:

на время не стоит труда,

В себя ли заглянешь?

Что страсти? ведь рано иль поздно их сладкий недуг

Исчезнет при слове рассудка,

И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг,

Такая пустая и глупая шутка!

«Что страсти?», как бы прерван последовательный ход мысли, однако он чувствуется во внутреннем монологе: не произнесено слово, но ход мысли ясен. Нарушение логического хода речи возмещается внутренней логикой мысли. В приведенном отрывке слышна прерывистая внутренняя речь, оттеняющая трагизм раздумий лирического героя. Таким образом, в лирическом монологе соединяются и дополняют друг друга две различные формы выражения,

В зрелой лирике Лермонтова лирический монолог приобретает уже отмеченные черты философского, социального раздумья, являясь основной формой выражения переживания лирического героя. Таковы «Дума», «Смерть поэта», «И скучно и грустно», «Отчего», «Сосед», обе «Молитвы», «Не верь себе», «Как часто, пестрою толпою окружен...», «Соседка», «Оправдание», «Родина», «Последнее новоселье», «Договор», «Сон», «Благодарность». Стихотворение «Благодарность» во многом близко стихотворению Н. Огарева «Прощание с краем, откуда я не уезжал». Однако у Огарева нет той горькой иронии, которая придает особое своеобразие лермонтовскому монологу и оттеняет его внутренний трагизм.

«Молитва», оканчивающегося словами: «Благодарю, творец, за все благодарю». Лермонтов пародирует не только стихотворение Красова, но и вообще молитвенную интонацию, совмещая молитву с иронией. Так возникает начальная строка, в которой дважды повторено «за все». Дальнейшее развитие лирического содержания выдерживается в том же тоне. Эмоциональное нарастание достигает своего апогея в итоговой строке «Молитвы» («За все, чем я обманут в жизни был...»), и, наконец, смена интонации скрытой горечи на открытую иронию и прямую насмешку звучит заключительным аккордом, переосмысляющим всю тему, вкладывающим иронию в самое название лирического монолога.



 
© 2000- NIV