Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

Наполеоновский цикл в лирике Лермонтова

Подкатегория: Лермонтов М.Ю.
Сайт по автору: Лермонтов М.Ю.

Наполеоновский цикл в лирике Лермонтова

Уже в этом первом стихотворении цикла проявляется у поэта двойственность в изображении Наполеона. Наполеон зарисован в романтических тонах, в образе внезапно являющейся тени. Романтический мотив образа сказывается здесь, в частности, и в презрении к миру, в том, что герой считает себя «выше похвал, и славы, и людей!..». В то же время Наполеон думает о том, что «далекие потомки» сохранят «историю страстей и дел» его. Герою Лермонтова-романтика, презирающему смерть и бытие, далеко не безразлично, что скажут о его деяних в грядущем, он должен быть уверен сегодня в бессмертии своих идеалов. У Лермонтова здесь нет противоречия. Ибо для юного поэта, в системе идей которого первенствовал тезис о воле человека, практическом действовании, борьбе, органична мысль о неразрывном сплетении жизни и действия с борьбой, мысль о продолжении существования человека в результатах содеянного им, «практический антифатализм» лермонтовской личности, как писал В. Асмус. Поэтому «боязнь не оказаться бессмертным» - черта, свойственная не только Наполеону, но и другим романтическим героям Лермонтова, смысл жизни которых - в стремлении разорвать роковой круг бытия.

Первое стихотворение Лермонтова о Наполеоне примечательно и тем, что здесь - гордое восхищение поэта «московскими стенами», которые были колыбелью патриотизма Лермонтова и которые стали началом конца Наполеона, «... Будучи в Москве в 1819 году, он видел груды обгорелых камней, разрушенные здания - следы московского пожара; орудия, отбитые у французов, лежали в Кремле вдоль стен Московского арсенала... стены арсенала, разрушенные маршалом Мортье, были восстановлены лишь в 1828 году». В 1834 году в своем школьном сочинении «Панорама Москвы» юный поэт скажет о том, как не однажды смотрел он с вершины Ивана Великого на Поклонную гору, «откуда Наполеон кинул первый взгляд на гибельный для него Кремль, откуда в первый раз он увидел его вещее пламя: этот грозный светоч, который озарил его торжество и его падение».

«сердитом» Кремле, каждый раз напоминающем поэту о том, как

... Жалок и печален

Исчезнувших пришельцев гордый след.

Другой в слезах без гроба и без славы.

И русский бог отмстил за храм священный...

И проводил, пылая,- светоч грозный...

Он озарил им путь в степи морозной

И степь их поглотила, и о том,

Кто нам грозил и пленом, и стыдом,

Кто над землей промчался как комета,

Стал говорить с насмешкой голос света.

«Если я возьму Киев,- говорил он,- я возьму ее за ноги; если я овладею Петербургом, я возьму ее за голову; заняв Москву, я поражу ее в сердце»1. Герцен писал, что Москва «склонила голову перед Петром, потому что в звериной лапе его была будущность России». Но она «с ропотом и презрением» отвергла Наполеона. В то же время, «разжалованная императором Петром из царских столиц,, Москва была произведена императором Наполеоном (сколько волею, а вдвое того неволею) в столицы народа русского».

Кровную связь с Москвой ощущал и Лермонтов. «... Москва - моя родина - и всегда ею останется»,- признавался поэт. Авторский монолог из поэмы «Сашка» о «грозе двенадцатого года», когда стало неизбежным и очевидным для всех падение «чуждого властелина», «пришлеца», проникнут сыновней любовью поэта к Москве, России, звучит как вдохновенный гимн:

Люблю священный блеск твоих седин

И этот Кремль, зубчатый, безмятежный.

С тобой, столетним русским великаном,

Тебя низвергнуть.

Тщетно поражал

Правда, как уже не раз отмечали исследователи, восторженный патриотизм не заставил все же Лермонтова встать в противоречие со своими взглядами. Поэт, для которого идеал и действительность были по-прежнему несовместимы, в лице Наполеона продолжает видеть «мужа рока» и это, в свою очередь, как бы смягчает в его глазах силу ошибки наполеоновского вторжения в Россию. Помимо того, что в «Сашке» дан ключ к прочтению стихотворения «Два великана», где Наполеон предстает перед нами не только в возвышенных, но и в сниженных тонах: «трехнедельный удалец», «дерзкий» (хотя романтическая концовка стихотворения, звучащая явным диссонансом, далеко не случайна при этом). В поэме содержится примечательная характеристика событий, непосредственно предшествовавших возникновению наполеоновской империи.



 
© 2000- NIV