Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

Лермонтовский лирический герой

Подкатегория: Лермонтов М.Ю.
Сайт по автору: Лермонтов М.Ю.

Лермонтовский лирический герой пытается противиться безверию, разочарованию и смерти. В стихотворениях «Ветка Палестины», «Когда волнуется желтеющая нива», «Молитва» («В минуту жизни трудную...»), «Есть речи значенье...», «Из Гете» отражена иная сторона душевных переживаний лирического героя - философские раздумья о поисках идеала и покоя, которые противопоставлены внутренней тревоге. Из них наиболее традиционным является, конечно, «Ветка Палестины», справедливо сравниваемая исследователями с «Цветком» Пушкина и с медитациями Жуковского.

«Лермонтов» (1924) указал на внесение в медитацию декоративно-балладного элемента. Позднее, в статье «Литературная позиция Лермонтова», исследователь справедливо отметил недоговоренность, иносказательность «Ветки Палестины», ее балладный характер. В стихотворении действительно совместились черты меланхолической медитации и балладной декоративности, и они оправданы: ветка Палестины в восприятии Лермонтова - кусочек того идеального мира, в котором царит безмятежность. Первые четыре строфы как раз и рисуют воображаемую картину покоя. В следующих декоративность исчезает: автор начинает допускать отсутствие покоя и забвения в далеком и незнакомом мире. Вопросительная система напоминает и медитации Жуковского, и «Цветок» Пушкина, но в то же время отличается от них. Б. М. Эйхенбаум в работе «Лермонтов» (1924) писал: «Вопросительная система и у Жуковского и у Лермонтова имеет не реально-смысловое, не тематическое, а интонационное значение и является стилистическим приемом, определяющим всю композицию» . Думается, что это не совсем так.

Вопросы у Лермонтова имеют и интонационное, и реально-смысловое значение. У Пушкина, как справедливо отмечал Б. М. Эйхенбаум, «вопросы осмысляются как вопросы», т. е. несут лишь реально-смысловую функцию. Они подготовлены вводной строфой («Цветок засохший, бездуханный, Забытый в книге, вижу я, И вот уже мечтою странной Душа наполнилась моя»). У Жуковского, наоборот, вопросительная система становится фактом интонационным, мелодическим. Вопросительная система «Ветки Палестины» играет существенную интонационную и тематическую роль.

Интонация в «Ветке Палестины» подчиняется не жанровым особенностям меланхолической медитации, а переживаниям лирического героя. Естественная интонация непосредственного обращения («Скажи мне, ветка Палестины...») никоим образом не мыслится условной, а являет пример живого и непринужденного размышления вслух лирического героя. В пушкинском «Цветке» вопросительные интонации, по существу, одинаковы и не несут той напевной, мелодической функции, какую они имеют у Жуковского. Синтаксическое и метрическое членение строфы у Пушкина совпадает.

И долго ль цвел?

Или разлуки роковой,

Переживание у Пушкина подчинено логике мысли и объективировано. В отличие от Жуковского, интонационно-вопросительная система у Лермонтова не имеет чисто мелодического, напевного характера. Слово сохраняет предметное значение. Но предметный смысл в нем не главный, не определяющий, в противоположность пушкинскому. Пушкин спрашивает себя, стараясь отгадать судьбу цветка, судьбу тех, кто его хранит, задумываясь о смысле жизни, поднимаясь до широкого философского обобщения. Для Пушкина цветок мертв. Он только повод для раздумий о человеческой судьбе. Лермонтов сразу же «оживляет» ветку. Она для него живой знак иного мира. Его вопросы обращены одновременно и к ветке, и к самому себе. Они выполняют од-; повременно и напевную, мелодическую функцию, посредством которой создается представление об идеальном мире, и смысловую, благодаря которой ощущается тревога лирического героя.

не находящей его. Лермонтова интересует не философская проблема жизни и смерти, а существование идеального мира покоя, гармонии и красоты, символом которого стала для него ветка. Поэтому в лермонтонских вопросах чувствуется иной психологический подтекст: он спрашивает ветку о том, что ее окружало.

На пожелтевшие листы...

Смысл тревожных вопросов понятен: лирический герой сравнивает «тот» и «этот» край, так ли «тот» край «идеален», как он думает о нем, все ли в нем гармонично устроено, или там существуют страдания, разлука и смерть. Интонация тревожных раздумий лирического героя достигает наибольшей силы в следующей строфе:

Грустил он часто над тобою?

Интонация тревожных раздумий не исчезает до конца, передавая противоречивые переживания лирического героя. Иногда в ней слышны ноты зависти, иногда умиления и тайного удивления (в последней строфе), но тревога никогда не пропадает. Тем самым интонация зависит не жанра и стиля, а от конкретных переживаний. Это перестраивает жанр медитации. Заключительные строки «Ветки Палестины» («Все полно мира и отрады Вокруг тебя и над тобой») звучат как первая половина незаконченной фразы: интонация этих строк требует продолжения, раскрывающего контраст между картиной «мира и отрады» и душевным смятением автора. Тревога лирического героя и его, изумление перед миром покоя и отрады - вот тот психологический подтекст стихотворения, который превращает его в философское раздумье, полное недоговоренности и намеков, и самый образ ветки в символ «того края». Одиночество ветки, оторванной от родины, но сохранившей ее далекое спокойствие, и одиночество души поэта в мире тревог и сомнений явственнее обозначает смысл его философских раздумий.



 
© 2000- NIV