Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

Каков был истинный характер Лермонтова ?

Подкатегория: Лермонтов М.Ю.
Сайт по автору: Лермонтов М.Ю.

Каков был истинный характер Лермонтова ?

По-разному описывают друзья характер Лермонтова. Одних он удивлял «своей живостью и веселостью», другие отмечали, что «в обществе Лермонтов был очень злоречив, но душу имел добрую», третьи упоминали о Лермонтове как «преприятном собеседнике», который «неподражаемо рассказывал анекдоты». Вспоминали и о веселом, «несколько разгульном» времяпрепровождении на водах, некоторые только и видели эту сторону жизни поэта. А вот посторонний человек, профессор Дядьковский, приехавший на лечение в Пятигорск и всего несколько часов проведший в обществе поэта, сумел сразу разглядеть в нем серьезного, умного и образованного человека.

взгляд поэта, который не мог вынести собеседник, то его шумное буйство и ребячество в кругу друзей и сослуживцев. Но эти странности тоже относили к особенностям характера. И не предполагали, что, быть может, Лермонтов в тот момент думал о своем, что занимало его воображение, или же после творческой работы, требующей полной отдачи сил, искал разрядку в кругу своих товарищей. «Попробуйте не быть странным, оставаться всегда самим собой и писать «Героя нашего времени», - замечает Георгий Гулиа в своей книге-романе о Лермонтове. - Наивно думать, что такое произведение, которым будут зачитываться даже спустя полтора века, писалось просто так, между делом и от нечего делать. И мог ли человек, создавший этот роман, оставаться ровным, спокойным и не гореть?»

«так жизнь скучна, когда боренья нет»), и тяжкий груз раздумий и сомнений («гляжу на будущность с боязнью, гляжу на прошлое с тоской»), и непримиримость с бездушием людей света («о, как мне хочется смутить веселье их и дерзко бросить им в глаза железный стих, облитый горечью и злостью»).

«Смерть поэта». В письме к нему во время ареста он пишет: «Милый мой друг Раевский. Меня нынче отпустили домой проститься. Ты не можешь вообразить моего отчаяния, когда я узнал, что я виной твоего несчастия...» И когда Раевский в декабре 1838 года вернулся из ссылки в Петербург, где проживали его мать и сестра, то уже через несколько часов по его приезде вбежал в комнату Лермонтов и бросился к Святославу Афанасьевичу. «Я помню, - рассказывает сестра Раевского, - как Михаил Юрьевич целовал брата, гладил его и все приговаривал: «Прости меня, прости меня, милый!» Я была ребенком и не понимала, что это значило; но как теперь вижу растроганное лицо Лермонтова и большие, полные слез глаза. Брат был тоже растроган до слез и успокаивал друга». В 1837 году на Кавказе Лермонтову довелось встретиться и подружиться с сосланным поэтом-декабристом Александром Одоевским. Спустя два года, получив печальное известие о его смерти в изгнании, Лермонтов в стихотворении «Памяти А. И. Одоевского» писал:

Мир сердцу твоему, мой милый Саша!

Покрытое землей чужих полей,

Осталось неизменным и чувство поэта к Вареньке Лопухиной. Эта любовь, пережив разлуку и замужество любимой женщины, «приобрела над его сердцем право давности» и подарила нам вдохновенные строки «Молитвы»:

За душу странника в свете безродного;

Но я вручить хочу деву невинную

Окружи счастием душу достойную,

Дай ей сопутников, полных внимания,

Молодость светлую, старость покойную,

Из разных источников и впечатлений складывается образ любимого поэта. Штрихами к портрету Лермонтова служат и зарисовки случайных встреч с ним, оставленные в мемуарной литературе его современниками.

Мы видим Лермонтова в 1836 году «молоденьким гвардейским офицером в треугольной, надетой с поля, шляпе», быстро сбегающим по лестнице в конногвардейских казармах в Петербурге. У него «веселый, смеющийся вид человека, который сию минуту видел, слышал или сделал что-то пресмешное». Слегка задев своей шинелью поднимающегося навстречу человека и вскинув на него «свои довольно красивые, живые, черные, как смоль, глаза», он шутливо говорит: «извините мою гусарскую шинель, что она лезет без спроса целоваться с вашим гражданским хитоном», - и продолжает быстро спускаться с лестницы, гремя ножнами сабли по каменным ступеням.

А вот каким он запомнился современнику зимой 1840/41 года в зале московского ресторана: «У вошедшего была гордая, непринужденная осанка, средний рост и необычайная гибкость движений. Вынимая при входе носовой платок, чтобы обтереть мокрые усы, он выронил на паркет бумажник или сигарочницу и при этом нагнулся с такой ловкостью, как будто он был вовсе без костей, хотя плечи и грудь были у него довольно широки».

Записал свое впечатление от встречи с Лермонтовым в июле 1841 года и офицер А. Чарыков, отдыхавший в Пятигорске: «Припоминаю, что шел я как-то в гору по улице совсем еще тогда глухой, которая вела к Железноводску, а он в то же время спускался по противоположной стороне с толстой суковатой палкой, сюртук на нем был уже не с белым, а с красным воротником. Лицо его показалось мне чрезвычайно мрачным; быть может, он предчувствовал тогда свой близкий жребий...»

Эти зарисовки, словно фотоснимки, запечатлели для нас мгновения из жизни поэта. Особый интерес представляют сведения о Лермонтове его близких друзей и сослуживцев по Кавказу Руфина Ивановича Дорохова и Николая Павловича Раевского, с которыми он встречался в последний год своего пребывания на Кавказе. Воспоминания этих офицеров дошли до нас в пересказе других людей и не получили широкой известности. Между тем они отличаются задушевностью и теплотой и сообщают значительные факты и подробности из жизни поэта и его окружения. Не менее интересными оказались и судьбы самих авторов воспоминаний.



 
© 2000- NIV