Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ работы онлайн
  Заказать учебную работу без посредников на бирже Author24.ru
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

Идеи свободы и идеи силы в поэзии Лермонтова

Подкатегория: Лермонтов М.Ю.
Сайт по автору: Лермонтов М.Ю.

Идеи свободы и идеи силы в поэзии Лермонтова

Недаром «европейский мир» «с глубоким вздохом сожаленья» смотрит «на юность светлую, исполненную сил». Тот же мотив силы («Но юных сил мы тем не сберегли...») рядом с мотивами свободы и рабства, «познанья и сомненья» встречается и в «Думе». Свобода и сила, дряхлость и несвобода - в таких поэтических образах выступает у Лермонтова сравнение века минувшего и века нынешнего.

«нынешним племенем». Внимание к социальным вопросам бытия обусловило расхождение Лермонтова со славянофилами и во взгляде на процесс исторического развития. Отрицая современный европейский мир, Лермонтов не мог вслед за славянофилами уповать на возрождение старых форм социальной жизни. Ход развития цивилизации, как и сама цивилизация, его не удовлетворяет, но он выделяет в истории совсем не те черты, которые привлекали славянофилов. Самое феодальное общество представляется Лермонтову сонным царством, застывшим, неподвижным. Цивилизация пагубна, эгоистична, она ведет к смерти неких изначальных естественных установлений, лежащих в основе человеческого бытия. Цивилизация и люди, причастные к ней, враждебны природе. Особенно выразительно этот контрастный мотив выступает в «Споре» (1841), в знаменитом разговоре Шат-горы с Казбеком. Враждебность людей природе («Люди хитры!») прямо связана с успехами просвещенья;

Берегись! - сказал Казбеку

Покорился человеку

В глубине твоих ущелий

И железная лопата

Добывая медь и злато,

Этот мотив - общий у Лермонтова с другими романтиками. Однако уже в ответе Казбека содержится нечто новое. Исследователи лермонтовского творчества (Л. П. Гроссман и др.) напрасно искали в стихотворении точных географических реалий и временных соответствий с историей Востока. Мысль Лермонтова лежит в иной плоскости.

Ответ Казбека начинается мотивом сна («Род людской там спит глубоко Уж девятый век...») и заканчивается им («Все, что здесь доступно оку, Спит, покой ценя...»). Сон как основное духовное состояние был характернейшим признаком именно восточного, азиатского строя и всего уклада восточной жизни. Настойчиво повторяемый мотив сна Посмотри: в тени чинары

Пену Сладких вин

«У жемчужного фонтана дремлет Тегеран»;

«Вот - у ног Ерусалима, Богом сожжена,

»

«Раскаленные ступени царственных могил...

Поэтически - самим ритмом, стилистикой - Лермонтов создает картину восточного образа жизни, своеобразного роскошного мира, лишенного, однако, какого бы то ни было намека на движение («Нет, не дряхлому Востоку Покорить меня!»). Восток красочен, живописен, экзотичен, но не динамичен. Отсюда проистекает и его духовная бедность, неспособность к рождению новых идей, новых звуков («Бедуин забыл наезды Для цветных шатров И поет, считая звезды, Про дела отцов»). «Безглагольность» - признак духовной и физической смерти. Восток абсолютно лишен звуков, речей, звона. Поэтически здесь схвачен удивительно правдиво и точно социальный смысл восточных деспотий, являвшихся символом образцового феодального уклада и порожденной им созерцательной философии метафизического плана, чуждой диалектики или развития и уповающей на древний обычай.

Однако суть лермонтовского «отмщенья» все же была значительно шире. Лермонтов подверг поэтической критике миросозерцание славянофилов, не желавших замечать неизбежности европейского пути развития России и идеализировавших феодальный образ жизни, стремившихся остановить историческое движение. Как раз те формы восточного уклада, которые Лермонтов воспринимал как мертвые, окостеневшие и застойные, всячески поэтизировались славянофилами. Лермонтов вскрывал одну из самых уязвимых сторон зарождавшегося славянофильства: непонимание славянофилами неостановимого движения истории. Как бы ни относиться к современной цивилизации - пусть даже отрицательно, она означает все же движение, а не застой. В этом смысле Лермонтов выступает как настоящий просветитель. Но одновременно само движение, опоэтизированное в «Споре», ведет к гибели природы:

И томим зловещей думой,

Полный черных снов,

И не счел врагов...

Грустным взором он окинул

Племя гор своих,

Историческое чутье Лермонтова не позволило ему закрыть глаза на коренное противоречие между восточными формами жизни и современной цивилизацией, полной динамики, движения, звуков («Видит странное движенье, Слышит звон и шум») и не менее красочной. Мотив движения господствует в описании Севера. Им опять-таки начинается и заканчивается картина. В этом безостановочном, ритмичном, могучем и шумном, «как поток»,

Быть может, небеса Востока

Невольно сблизили.

(«Валерик»).



 
© 2000- NIV