Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

Первые наброски знаменитой «Думы» - одного из центральных произведений Лермонтова

Подкатегория: Лермонтов М.Ю.
Сайт по автору: Лермонтов М.Ю.
Текст призведения: Дума

«Думы» - одного из центральных произведений Лермонтова

время после поражения восстания декабристов. Никогда еще «песнь торжествующей свиньи» не звучала столь торжественно и столь победоносно. Тогда люди пробуждались очень рано и рано осознавали свое «я». Вспомним двух мальчиков, тоже москвичей, - Герцена и Огарева. И это обстоятельство сразу раскрывает всю глубину конфликта во всей его полноте. Лермонтов быстро очутился на крайней левой нашего общественного развития, а его конфликт с окружающим столь же быстро вошел в стадию кульминации, обнажив непримиримость всех противоречий. Отсюда его постоянство при исключительной напряженности. Так в стадии кульминации и «застыл» этот конфликт, не усиливаясь и не ослабевая.

Оно и понятно: усиление или ослабление противоречий могло произойти или за счет Лермонтова или за счет общества. Но за счет Лермонтова этого ожидать было трудно, если не сказать: невозможно. Усиление было невозможно хотя бы потому, что Лермонтов сразу занял самую крайнюю и самую непримиримую позицию по отношению к обществу. А ослабнуть эти противоречия за его счет не могли опять-таки по очень простой причине: Лермонтов был не из тех, кто изменяет себе, примиряется или идет на компромиссы... В свою очередь, и реакционное русское общество в силу своей социальной природы не могло подписать с Лермонтовым никаких соглашений: пойти на это - значит, идти на самоубийство. К тому же реакция только что одержала победу над революцией...

Все это, повторяем, и обусловило резкое обнаружение конфликта, его постоянство, стойкость и напряжение: он весь прошел на стадии кульминации, не ослабевая ни на мгновение.

Но конфликт, как мы сказали, не расширялся и «в пространстве». Он не захватывал новых сфер, не включал новых элементов. Он так и остался противоречием одинокой личности и окружающей ее враждебной среды, чему были свои объективно-исторические причины. Народ не принял участия в конфликте, он остался немым зрителем 14 декабря 1825 года. Не пришла в движение крепостная Россия и после поражения восстания декабристов, оставаясь долгое время «забитой и неподвижной». Революционный протест в эту пору в России был протестом «узкого круга» революционеров, который после 14 декабря еще более поредел и еще более сузился. Здесь всё наперечет, здесь все наперечет. Братья Критские, кружок Сунгурова, кружок Герцена, кружок шестнадцати, в котором принимал участие и Лермонтов... Вот, кажется, и все более чем за десятилетие. Это по численности не идет ни в какое сравнение с тем, что было накануне восстания декабристов. Что же касается форм организации, то об этом следует сказать, что революционное движение в России, потерпев поражение, на грани 20-30-х годов эволюционировало от тайного общества к нелегальному кружку со всеми вытекающими отсюда последствиями. Именно: декабристские общества были организациями действия, они имели и программу и план действия. Кружки конца 20 - начала 30-х годов, строго говоря, не имели ни того, ни другого. Их целью было не столько ответить на вопрос «что делать?», сколько уяснить - «а что же именно произошло?» и «можно ли на что-нибудь надеяться?». И только в этом плане - «а что же нам теперь делать?».

общества - противоречия между помещиками и крестьянами. Протест дворянских революционеров питался глухим недовольством многомиллионных народных масс, которые не нынче - завтра придут к историческому деянию.

поэту некий отросточек от древа оптимизма. А между тем именно лермонтовский «пессимизм» был наиболее значимым приобретением русской мысли 30-х годов и наиболее крепким духовным оружием в борьбе с окружающим. Нельзя забывать о деятельной силе лермонтовского «пессимизма»^, об активности его мрачного взгляда на николаевскую действительность и о могуществе его отчаяния. Во всем этом выразилось не только «бессилие», но и «величие героизма» (Горький), а вместе с тем - и трезвая оценка окружающего. На такое способны только сильные, непримиримые натуры - они идут до конца в своем отрицании. Натуры, тоскующая любовь которых к родине в пору лихолетья исполнена деятельного добра, - она будит народ, готовит его к грядущим битвам и грядущим победам. И когда мы читаем у Горькийа «лучшие люди из дворян помогли разбудить народ», мы знаем, что применительно к 30-м годам это более всего относится к Лермонтову, учившему русское общество ненавидеть «немытую Россию» Николая Палкина. Слова поэта, обращенные к этой России, - «страна рабов, страна господ» - более всего приближаются и более всего напоминают знаменитое Чернышевского: «Жалкая нация, нация рабов, сверху донизу - все рабы». «Это были, - пишет Горький, - слова настоящей любви к родине, любви, тоскующей вследствие отсутствия революционности в массах великорусского населения». И только такая оценка горьких дум Лермонтова будет единственно правильной: в них жила революция в эту тяжелую пору.

не мог стать деятельной силой исторического развития, или, как у Белинского, оптимизм, обратной стороной которого было «примирение с действительностью». Вот почему горькую мысль Лермонтова, любящую и негодующую, мы Считаем главным приобретением нашего общественного развития в 30-е годы прошлого века. В ней сказалась деятельная сила действительности, обращенная на самое действительность.

Все это требует переоценки некоторых сторон деятельности и личности великого поэта. Нельзя оценивать как ущербные наиболее сильные и исторически наиболее прогрессивные устремления творческого духа поэта и его мятежной натуры. Следует быть более щепетильным и в определении закономерностей перехода Лермонтова «от Шиллера» «в сферу воздействия Байрона», как и в уяснении сущности и формы этого развития, выявляя его родовые национальные особенности. Равным образом следует произвести более тщательное изучение раннего творчества Лермонтова, где закладывалась, в силу указанного постоянства конфликта, основа всех его противоречий.



 
© 2000- NIV