Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ работы онлайн
  Заказать учебную работу без посредников на бирже Author24.ru
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

Тема Родины в лирике М. Ю. Лермонтова (вариант 3)

Подкатегория: Лермонтов М.Ю.
Сайт по автору: Лермонтов М.Ю.

ТЕМА РОДИНЫ В ЛИРИКЕ М. Ю. ЛЕРМОНТОВА

Чувство любви к Родине не дается человеку в момент рождения. Оно воспитывается и зреет в процессе развития личности. Наличие генетической памяти не гарантирует пробуждения национального самосознания. Любовь к Родине, как и любое высокое чувство, - свидетельство душевной зрелости, показатель качества духовной активности.

рано.

В формировании отношения Лермонтова к Родине проявились особенности его мировосприятия. В стихотворении пятнадцатилетнего поэта «К Д... ву» говорится:

Я пробегал страны России,

Мотив странничества, одиночества - не только дань поэтике романтизма. Ранняя смерть матери и разлука с отцом не могли не повлиять на характер поэта и его самоощущение. Недаром в написанном в связи со смертью отца в 1831 году стихотворении он пишет:

Ужасная судьба отца и сына

Жить розно и в разлуке умереть,

На Родине с названьем гражданина!

Но чувство изгнанничества в большей степени, чем с обстоятельствами личной судьбы, было связано с тем настроением разочарованности и опустошенности, которое сложилось в обществе после поражения декабристского восстания.

Лермонтов физически ощущал отсутствие свободы, как отсутствие воздуха: «И душно кажется на Родине...» Он очень рано высказал неприятие любых форм угнетения: «Там стонет человек от рабства и цепей!.. Друг! Этот край... моя отчизна!» В раннем творчестве поэт добровольно отрекается от края «рабства и цепей»: «... оставил брег земли своей родной для добровольного изгнанья!»

«тщетны мечты» поэта: «Меж мной и холмами отчизны моей расстилаются волны морей». Душа юноши стремится в горы: «Как сладкую песню отчизны моей, люблю я Кавказ». Он слышит в вечерних звуках южных степей «памятный 'глас» рано умершей матери. 'Но сюда, в «жилище вольности простой», вместе с войной из России уйдет несвобода. Отрадное воспоминание о вольнолюбивом Новгороде, чье сердце «при имени свободы трепещет... и кипит», омрачается мыслью, что и эта вольность была, уничтожена, и «колокол на башне вечевой... отзвонил ее уничтоженье».

Лермонтов очень рано начал ощущать свою «русскую душу» и народный исток своего творчества:

Поэт хорошо знал русскую историю и дорожил ею. В прошлом году он находил примеры таких ситуаций, когда личность не противопоставляла себя обществу, когда вскрывалось глубинное чувство русской народной психологии - общинность. Желание прикоснуться к сокровищам народной культуры порождало фольклорное и простонародное начала в творчестве. В стилизованной под солдатскую песню аллегории «Два великана», написанной в 1832 году, отражена бесславная судьба «трехнедельного удальца» Наполеона, не устоявшего в единоборстве «со старым русским великаном». К событиям войны 1812 года обращены такие стихотворения: 1830- 1831 годов «Поле Бородина» и 1837 года «Бородино». Но если в первом подчеркнута трагическая цена знаменитого сражения, когда солдаты, шепча «молитву родины своей», погибают «отчизны в роковую ночь», то второе стало прославлением русского национального характера, проникнутым героическим пафосом прошлого, противопоставленного настоящему.

«бунтом бессмысленным и беспощадным». В пророческом стихотворении 1830 года «Предсказание» Лермонтов рисует страшную картину бедствий, грядущих после падения «царей короны» и низвержения закона чернью.

При всем неприятии николаевского правления, поэт не является принципиальным противником царской власти. Образ царя у него, может ассоциироваться и с такой отрадной картиной, как в четверостишии 1831 г.:

Как царь, белеет богиня-великан?

«полям земли родной», у которой прекрасны даже «непогоды», и осуждением «страны порочной», высказанным наиболее резко в стихотворении 1837 года «Прощай, немытая Россия...». В этом восьмистишии поэт не только изобразил соотношение общественных сил: «страна рабов, страна господ», - но и указал главную силу аппарата угнетения: «мундиры голубые», то есть жандармы. «Всевидящие глаза», «всеслышащие уши» - это тайный сыск, основной способ деятельности жандармов. В стихотворении выражено одинаковое неприятие и источника и объекта угнетения.

Поэт, понимая, что он «чужой в родном краю», не может «на родине томиться», пытается найти замену чувству родины, то заявляя: «Мой дом везде, где есть небесный свод...», то предполагая, что «отчизна там, где любят нас». На какой-то миг лирический герой смиряется с утратой родины:

Но, потеряв отчизну и свободу,

Нашел спасенье целому народу...

Но мысль: «Что, если я со дня изгнанья совсем на родине забыт!» - заставляет дрожать душу. Только на родной земле «смиряется... души тревога», когда поэт видит, как «волнуется желтеющая нива» или как «пушистый снег валит», или когда внимает «колоколам монастыря». Чувство любви к родине сравнимо с религиозным: «... И в небесах я вижу бога». Лирика Лермонтова полна предсказаний и прозрений, в том числе предвидений собственной участи: «Я предузнал мой жребий, мой конец». Чем ближе подходил отпущенный поэту срок, тем чаще обращался он в стихах к родным картинам, как будто посылал «родному краю поклон», как герой стихотворения 1840 года, помеченного датой «1-е января»:

А за прудом село дымится - и встают

Вдали туманы над полями.

Итог своему осмыслению чувства любви к отчизне Лермонтов подвел в «тихотворении «Родина», написанном в 1841 году.

частности с теорией официальной народности и с концепциями славянофилов, по отношению к которым чувство поэта могло выглядеть «странным», - это не политическая декларация. Рассудок не может победить чувство любви, потому что любовь, как и вера, по природе своей иррациональна: «... люблю - за что, не знаю сам...» Это признание в любви к русской земле, хоть и выражено неброскими художественными средствами, по концентрации чувства кажется сходным со 103-м псалмом Давида, когда любующийся Божьим творением поэт, как «на крыльях ветра», переносится из заоблачных высей в глубокие долины, так что зрит и «шатер небес», и «горные чертоги над водами», и «логовище» лесного зверя, и «траву для скота», «и вино, которое веселит сердце человека». Так и в стихотворении «Родина», бросая элегический взгляд на землю из космоса, лирический герой видит только «ее степей холодное молчание, ее лесов безбрежных колыханье, разливы рек ее, подобные морям...».

Наблюдатель приближается к земле, просторы которой столь широки, что неясно, свет деревенских огней или дрожащих в ночи звезд так медленно доходит до взора. Постепенно общий план становится все более крупным: обоз, березы, изба, резьба на ставнях. В восприятие пейзажа кроме зрения включаются другие органы чувств: пахнет дымом, садится роса, слышатся топот и свист. Космический холод сменяется человеческим теплом. В псалме: «... выходит человек на дело свое и на работу свою до вечера». Вот и дела рук человеческих: «спаленная жнива», «полное гумно». А вот и сам человек, отдыхающий от трудов: праздничная деревенская пляска «под говор пьяных мужичков». Сразу вспоминается «пьяный топот трепака» из «Путешествия Онегина» А. С. Пушкина. Оба поэта не идеализировали народ, но знали, что в народной душе скрыт животворящий источник высоких нравственных ценностей. Для мировосприятия Лермонтова было естественным спокойно-молчаливое ожидание перехода через черту жизни: «... молчу и жду: пора пришла...» И тот «сладкий голос», который звучит «в стране покоя и забвенья», поет поэту и о любви к Родине.



 
© 2000- NIV