Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

Творчество С. А. Есенина (вариант 8)

Подкатегория: Есенин С.А.
Сайт по автору: Есенин С.А.

В лирике Сергея Есенина (а это значит, в сущности, во всей его поэзии) есть несколько постоянных мотивов. Один из них мотив странничества. Образ путника довольно рано осознается поэтом как образ, в котором раскрывается его собственная судьба.

Устал я жить в родном краю

- подобные признания мы не раз встречаем в его ранней лирике. Чувства ухода и возвращения, утраты и приобретения постоянно, настойчиво переплетаются в стихах Есенина. Одно из стихотворений 1925 года начинается так:

Не вернусь я в отчий дом,

А заканчивается совсем иначе:

Ворочусь я в отчий дом

Однако странником был Есенин особенным. Как бы ни бегал он по планете до упаду, всегда была у него идеальная родная земля, которая помогла ему выстоять на всех ветрах времени. Она была для него источником творчества, точкой опоры и точкой отсчета.

Знаешь, почему я поэт?.. говорил он в 1924 году одному из своих знакомых. У меня родина есть! У меня Рязань. Я вышел оттуда и какой ни на есть, а приду туда же!.. Хочешь добрый совет получить? Ищи родину! Найдешь пан! Не найдешь все псу под хвост пойдет! Нет поэта без родины...

Он был воистину сыном своей земли и своего времени. Судьба России, крестьянских рязаней стала его судьбой. Я люблю родину, я очень люблю родину... Его чувство к родине с годами становилось все более острым и щемящим, утрачивая оттенок безмятежности и покоя. Что такое родина для Есенина? Это в духовном плане прекрасное, идеальное бытие человека, природы, народа вместе, слитно, в чудесной гармонии. Это одновременно мечта и реальность, живущая в душе и воплощенная в судьбах крестьянской России. Но этот прекрасный образ, созданный веками согласных трудов души и рук человеческих, трудов народных, на глазах Есенина распадается под ударами времени, разрушаемый и ложными идеями, и утратившими чувство родины деклассированными людьми. Какой в этих условиях может быть любовь? Только такой не созерцательной, но страдающей, горькой и мучительной. Я пел тогда, когда мой край был болен, говорит Есенин. Но более всего любовь к родному краю меня томила, мучила и жгла.

России нужно понять. Говоря его же словами, в них правда есть. И правда эта состоит в том, что и родина Есенина, Рязань, и вся Россия в эти годы сама вышла в небывало трудное странствие. Сама переживала необычную судьбу. Ей тоже было нелегко. Все это с великой искренностью выразилось в лирике Есенина.

Поэтому лиризм поэзии Есенина столько же автобиографический, личный, сколько и всеобщий, национальный. Может быть, даже он переживал общее острее, чем личное. Его лирика поэтому эпична, какой бы отпечаток собственной индивидуальности, почти документальной автопортретности она ни носила на себе. В есенинском лирическом герое миллионы русских людей узнавали не столько Есенина, сколько себя.

Какой же путь вместе с родиной, со всей Россией и со своей Рязанью прошел есенинский герой? В настроениях героя юношеских стихов Есенина преобладают, чередуясь, два состояния. Одно из них созерцательное погружение в стихию природной и народной жизни, растворение в ней.

Край любимый! Сердцу снятся

Скирды солнца в водах лонных.

В зеленях твоих стозвонных.

И другое, временами заполняющее стихи Есенина тревожным ожиданием, предчувствия иной, преступной судьбы. Преступной в том смысле, что переступает через всеобщее, традиционное и принятое, нарушает обычный порядок жизни. Это чувство можно встретить уже в самых ранних из известных стихов: Будто жизнь на страданья моя обречена, / Горе вместе с тоской заградили мне путь. Нередко он видит себя отступающим от нормы: Пойду бродягою и вором; И меня по ветряному свею (по тому ль песку), поведут с веревкою на шее.

Откуда же берется то и другое, столь противоположное и несовместимое? А оттого, что уже в свои 15-16 лет Есенин сделал главное открытие он интуитивно почувствовал, что нет больше уверенности в мирной, безмятежной судьбе человеческой души: Догадался и понял я жизни обман... Не поможет никто ни страданьям, ни горю. Надорвалась прежняя вековйя связь души и мира, началось крушение векового порядка жизни. И прежнюю жизнь больше не удержать, и от предчувствия новой, неведомой судьбы знобит. Ну, а если с небес поэзии мы спустимся на землю социальной истории, то ясно одно: противоречия Есенина отражают острую противоречивость судьбы человека деревни, выходца из деревни в переломную эпоху революций, войн, трудных и крутых социальных, экономических, духовных перестроек. В этом отношении драмы и потрясения его поэзии всегда были созвучны времени, его драмам и болям.

Есенин народен не только по языку, по краскам, по ткани и плоти стихов. Он народен по самой своей душевной сути: то, что пережил он и в чем исповедался в своих стихах, пережили (и переживают до сих пор!) миллионы его соотечественников, та крестьянская Русь, которая покидала свою деревенскую, тысячелетнюю колыбель, русскую рубленую избу и обживала с немалыми трудами новую городскую квартиру, часто не. слишком гостеприимную...

Многим этот переезд (в прямом и переносном смысле) давался очень тяжело. Есенину тоже: и в стихах, и в жизни. У него, прожившего в Москве много лет, так и не было постоянной, любимой им, обжитой квартиры. Домом оставалась деревня. Под судьбу есенинского героя нужно подставить мысленно эту достаточно распространенную и тогда и теперь социальную и психологическую реальность. И при этом условии мы поймем его поэзию в главных фактах, в ее правде, ее движении, ее нестареющих открытиях. Поэзия Есенина шла в ногу со временем. Старая Россия оставила в наследство новому времени социальную многоукладность. И стопя-тидесятимиллионный народ шел в будущее сложной массой разных людей, каждый человек в ней шел хоть немного, но своим путем, а не маршировал в колонне солдат. А жизнь человека деревни в те годы складывалась так, что нужно было ему все начинать по-новому: иначе жить, иначе думать, иначе действовать. Жить так, как раньше никогда не жили отцы и деды.

С каждым днем я становлюсь чужим

И себе и жизнь кому велела.

Где-то в поле чистом, у межи

Оторвал я тень свою от тела.

Утрачивается чувство собственной цельности вместе с чувством родственной близости к земле. Так возникает и с годами углубляется раздвоение, разделение себя на тень и тело, которое приведет и к Черному человеку и к До свиданья, друг мой....

начал жизни, за сохранение неподдельного, чистого и естественного в мире.

Милый, милый, смешной дуралей,

Ну, куда он, куда он гонится?

Неужель он не знает, что живых коней

Победила стальная конница?

Победа бездушного железа не может быть принята есенинской поэзией. Черт бы взял тебя, скверный гость! Наша песня с тобой не сживется, восклицает он в Сорокоусте. Ив этом отношении Есенин прав: подлинное искусство всегда было и остается борьбой против механического, бездушного и безжизненного начала, вторгающегося в жизнь людей.

И наконец, самое главное: победа металла, механического начала казаться поэту грозным признаком умерщвления личности как живого. Оплакивая милого, милого дуралея жеребенка, Есенин, в сущности, думал о судьбе природы в век технического прогресса, о личности и ее путях в суровую революционную эпоху; думал о деревне, о себе, о поэзии. Думал в те дни с тревогой, почти с отчаянием. Он чувствует горькое разочарование в патриархально-романтической иллюзии, в обманувшей надежде на то, что история спокойно и бескровно, словно чудом, обеспечит рай земной в деревне.

И это разочарование стало необходимым ему, хотя и горьким, лекарством.

За год до смерти, в конце декабря 1924 года, Есенин написал два стихотворения: Метель и Весна, соединив их в рукописи под общим названием Над капиталом. Размах душевных исканий героя достигает в них небывалой силы. Метель начинается почти отчаянием: .

Прядите, дни, свою былую пряжу,

Живой души не перестроить ввек.

Нет!

Никогда с собой я не полажу,

Весна.

Хоть чертом вой.

Стучись утопленником голым,

Я с отрезвевшей головой

Товарищ бодрым и веселым.

Привет тебе, .

Мой бедный клен!

Прости, что я тебя обидел.

Твоя одежда в ржавом виде,

Но будешь новой наделен.

Зеленую отпустит шапку,

И тихо в нежную охапку

Обнимет повитель.

Есенин, может быть, впервые предъявляет своему герою требования особой душевной стойкости, говорит о человеке, своем современнике, своем лирическом герое честные и суровые слова:

Гнилых нам нечего жалеть,

Да и меня жалеть не нужно,

Коль мог покорно умереть

Умение сопротивляться бушующим стихиям жизни входит отныне у Есенина в новый человеческий состав, довершает ту переделку живой души, которую поэт считал такой необходимой и спасительной.

Завершение давно задуманного Черного человека было окончательным расчетом с кабацкой нечистью, с отвратительным негативным двойником своего лирического героя. Анна Онегина, Персидские мотивы, множество превосходных лирических стихотворений этого года показывали, как много хотел Есенин.



 
© 2000- NIV