Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ работы онлайн
  Заказать учебную работу без посредников на бирже Author24.ru
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

Образ «дороги» в поэзии С. Есенина

Подкатегория: Есенин С.А.
Сайт по автору: Есенин С.А.

Образ «дороги» в поэзии С. Есенина

Образ и мотив дороги в лирике С. Есенина связан с темой родины, с образом России-Руси, с одной стороны, а с другой - с культурной традицией юродства, восходящей к древнерусской истории и древнерусской словесности. Первоначально юродство - это культурный феномен, характерный для средневековой Руси. В нем можно выделить некоторые сущностные, содержательные и формальные черты. Юродивый - это странник, у него нет своего постоянного дома, он живет подаянием и нигде не задерживается подолгу. Он принадлежит миру некоей антикультуры, противостоящей и привычной обустроенному быту большинства людей, и быту тех, кто официально посвятил себя богу, уйдя служить в монастыри и церкви. Но одновременно он опирается на нравственные ценности христианства. Юродивые на Руси - божьи люди, они святы, им верят, обидеть юродивого - большой грех (вспомним юродивого из драмы А. С. Пушкина «Борис Годунов». Он самому царю высказывает обвинение в убийстве царевича Дмитрия: «... нельзя молиться за царя Ирода - богородица не велит»). Юродивый - аскет, довольствующийся очень малым, он чаще несет в себе смирение, но может нести и бунт.

Ранняя лирика Есенина («Радуница», «Голубень», «Преображение») полна образами таких странников, и именно с ними связан мотив дороги. Где-то на грани космически воспринятой Руси и Руси из плоти и крови поставил поэт свою богомольно-бродяжью Русь. Она вполне телесная, но своей устремленностью она сродни Руси древней. По ее дорогам «в шапке облачного скола, в лапоточках, словно тень», ходит милостник Микола. Он идет по селеньям и пустырям, мимо сел и деревень, он «гуторит» с богом, он идет туда, где зовут его люди, попавшие в беду:

Высоко стоит злотравье,

Спорынья кадит туман:

«Помолюсь схожу за здравье

Православных христиан».

В каждом таком страннике призывает поэт увидеть бога. Его калики, что «проходят деревнями», поют стих о «сладчайшем Иисусе», они живут в гармонии со всем миром божьим, но не каждому дано понять их:

И кричали пастушки насмешливо:

«Девки, в пляску! Идут скоморохи!».

«Успокою грядущих ко мне». Они идут помолиться, посмотреть, счастливы ли люди на земле, и сам лирический герой, двойник поэта, выходит в путь «смиренным иноком иль белобрысым босяком»:

Я говорю с самим собой:

Счастлив, кто жизнь свою украсил

Бродяжной палкой и сумой.

Этот путь начинается с рождением, он равен жизни. Бродяжья Русь идет к «другим берегам», она ищет окно в божий терем, к престолу кроткого Спаса. Это религиозное устремление - уход от горя, поиск счастья, слуги божьи ищут «звонкий мрамор белых лестниц», который «протянулся в райский сад».

Но как меняется образ Руси у Есенина, так меняется и образ дороги, меняется наполненность, сам смысл и характер пути. Русь бродяжит, но мотивы уже другие. Бог и молитвы забыты, смирение превратилось в бунт, путь в светлый божий мир превратился в поиск лучшей доли здесь, на земле:

Русь, Русь! И сколько их таких,

Как решето, просеивающих плоть,

Из края в край в твоих просторах шляется?

Вложив светильником им посох в пальцы?

«Пугачев».

Затерялась Русь в Мордве и Чуди,

Нипочем ей страх.

И идут по той дороге люди,

Люди в кандалах.

«пилигрим угрюмый, бог весть, с какой далекой стороны». Сам мотив пути в есенинской лирике блекнет, заслоняется другими. «Деревянная», естественная Русь пожирается городом, и человек уже не сам выбирает свой путь, его влечет неуправляемая историческая сила, «рок событий».



 
© 2000- NIV