Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ работы онлайн
  Заказать учебную работу без посредников на бирже Author24.ru
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебная литература
  Компакт-диски
  Технические и естественные науки
  Общественные и гуманитарные науки
  Медицина
  Иностранные языки
  Искусство. Культура
  Религия. Оккультизм. Эзотерика
  Для дома
  Для детей
Реклама



Знакомства
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
Другие наши сайты

TrendStat

Rambler's Top100

   

Образ России в лирике С. Есенина (вариант 5)

Подкатегория: Есенин С.А.
Сайт по автору: Есенин С.А.

«Моя лирика жива одной большой любовью - любовью к родине. Чувство родины - основное в моем творчестве», - как-то сказал Есенин. Родина, Русь - вот стержневая тема творчества Есенина. Есенин однолюб. Тот круг тем (революция, смерть, любовь к женщине), которые находили место в его творчестве, развивались на основе заполнявшей его стихии - любви к России, «Руси», как предпочитал он говорить. Русь у Есенина не однолика, у нее несколько образов.

Сергей Есенин родился в старинном приокском селе Константинове, что около Рязани. Здесь, на рязанской земле, отшумело детство поэта, прошла его юность, здесь он написал свои первые стихи. И костер зари, и плеск волны, и серебристая луна, и необъятная небесная синь, и голубая гладь озер - вся красота родного края с годами отлилась в стихи, полные любви к русской земле:

И синь, упавшая в реку.

Люблю до радости и боли

Твою озерную тоску.

похожей жизнью. Это «забытый», «заброшенный» край, край «дождей и непогоды» с «кочующей тишиной», «затихшими озерами», «галочьей тревогой в сумрак». Эта Русь дремлет, грезит. Жизнь течет, словно ручей по равнине: «Бредет мой конь, как тихая судьба».

Даже война не всколыхнула есенинской деревни: прошлись рекруты, поревели бабы - и снова тихо. Разве только грустнее стала: «Затомилась деревня невесточкой».

Грусть - привычное состояние «страны ковыльной пущи», не даром «грусть» всегда почти рифмуется с «Русь». Но для Есенина это лучшая страна в мире:

О родина, счастливый

И неисходный час,

Твоих коровьих глаз.

Эта Русь бродяжит, плачет, поет и пляшет под тальянку, поэт не дает нам картин крестьянского труда. Встречаются мотивы, лишь косвенно связанные с работой:

Я люблю под покосной стоянкою

Слушать вечером гуд комаров.

А как гаркнут ребята тальянкою,

Выйдут девки плясать у костров.

Цветовые тона усиливают ощущение необъятности степных просторов России («только синь сосет глаза», «синь, упавшая в реку», «в летний вечер голубой»), выражают чувство любви и нежности. Все эпитеты конкретизированные, чувственные, телесные: деревянная Русь, кудрявый месяц. Метафоры смелы и сильны:

И пляшет сумрак в галочьей тревоге,

Согну луну в пастушеский рожок.

Но кроткая, смиренная Русь постепенно меняет свой облик, отрывается от созерцательности, выходит из заревого киота. Бунтарство вспыхивает и гибнет, бунт вырождается в разбой. Все чаще и разухабистей звучит тальянка. Заря потухает. «Сизый» вечер, сумрак и ночь входят в творчество поэта и понемногу заслоняют лик древесной, в березах и ивах, - заревой Руси. Поднимается острожная, разбойная Россия, кровь которой чует в себе поэт:

Бродит черная жуть по холмам,

Только сам я разбойник и хам

И по крови степной конокрад.

Эта Русь, «люд честной и веселый, забубенная трын-трава», убивала сама себя, бряцала кандалами, гнила на каторге и по острогам, горела внутренним огнем.

Февральский лик своей родины поэт воспринимает как огромную народную стихию, бурю, от которой «ревет земля». Он хочет видеть в революции «светлого гостя, едущего к нам в колымаге». Колымагу эту везет кобылица, несущаяся по тучам в «небесной сбруе». Так, поэт раздвигает революцию до космических пределов. Революционная стихия захлестывает поэта и русского мужика, отождествляется с бунтом. Поэт со страстью ожидает появления, построения изобильного хлебом и брагой «вертограда», всемирного братания. Через гибель России, Руси он с мукой прорывается к идее вселенского счастья:

Ради вселенского

Братства людей

Радуюсь песней я

Смерти твоей.

Уйми ты ржанье бури,

И топ громов уйми,

Пролей ведро лазури

На ветхое денми.

«Вертоград» не осуществлялся, жизнь шла зигзагами военного коммунизма, нэпа, «кровь на отцах и братьях», «рваные животы кобыл» рассеяли революционную романтику. Нарушено и разбито единство животной физиологической связи, голодный люд черств при виде чужих страданий. Поэт уже не с «поднявшими камень». На деревянную Русь надвинулся город, и она под страхом гостя «с железным брюхом» расплакалась гармоникой, захлебнулась самогонкой:

пропала Рассея, пропала...

погибла, кормилица-Русь.

Новая советская Русь уже не имела того иконного рязанского лика, который воспринимался эмоционально. Есенин уже не в гуще России, он смотрит на нее со стороны:

Остался в прошлом я одной ногою,

Скольжу и падаю другою.

национальная культура.



 
© 2000- NIV